Обет обмана

Я отступаю назад и сливаюсь со стеной на случай, если кто-нибудь здесь меня узнает.

— Какой бардак. — говорит один из них, закуривая сигарету, несмотря на запрещающие знаки.

— Может быть, это знак того, что он не собирался баллотироваться в мэры, — отвечает другой, пожимая плечами.

— Не собирался? Ты вообще когда-нибудь жил в этом городе?

— Что? Почему?

— Ричард Грин был главным кандидатом на пост мэра. — Мужчина с сигаретой наклоняется к своему другу и понижает голос, как будто делится секретами Центрального разведывательного управления.

— Мафия? — шепотом кричит другой.

— Говори потише, идиот. Ты хочешь, чтобы нас замочили?

Я насмехаюсь над тем, как он подражает знаменитым фильмам о гангстерах, но ловлю себя на том, что подхожу ближе, сохраняя дистанцию, чтобы уловить их разговор. Если Ричарда поддерживала мафия, то страшные люди в темных костюмах имели больше смысла, так как они время от времени заглядывали к нему в офис.

— Это итальянцы? — спрашивает некурящий.

Мужчина с сигаретой выпускает облако дыма, и я закрываю нос и рот тыльной стороной ладони, чтобы не закашляться.

— Нет. Братва.

— Русские?

— Так говорят слухи.

— Неужели эти грязные русские опять лезут в нашу политику?

— Да, чувак. А их мафия — это не шутка. Слышал, они убивают людей, как мух.

— Это страна закона.

Мужчина с сигаретой разражается смехом, размахивая рукой, чтобы отдышаться.

— Какие права человека? Эти монстры творят закон, куда бы они ни пошли.

— Ты хочешь сказать, что смерть Ричарда не так проста, как ее рисуют СМИ?

— Да, именно это я хочу сказать.

Я щурюсь на телевизор и хмурюсь. Моя фотография должна быть во всех новостях с надписью «разыскивается». Почему они даже не упомянули мое имя? Неужели полиция еще не дала конкретных заявлений в СМИ?

Но в этом нет никакого смысла. Мои отпечатки рук повсюду в кабинете Ричарда, и я, без сомнения, их главный подозреваемый.

— Русские страшные, чувак». — говорит мужчина с сигаретой.

— Хуже, чем итальянцы?

— Прямо сейчас? Намного хуже. Их власть и влияние глубже, чем у любой другой преступной группировки. — Он бросает сигарету на бетон, не гася ее, и вместе с другом спешит на поезд.

Я иду туда, где они стояли, и гашу сигарету подошвой ботинка.