Невеста проклятого императора

Эмпат должен понять, в чем проблема.

Должен-то должен. Но что делать с этим пониманием?

— А знаете, я уже практически поняла, в чем, но хоть убей, не знаю, как изменить ситуацию,

— объявляю им. — Тут замкнутый круг.

Все удивленно смотрят на меня.

— Объясни.

С объяснением сложней. Как до них донести смутное понимание? Надо на пальцах.

— Возьмем моего острозуба, для примера. Он напал на меня из страха. Когда Дружок его испытывает, то становится неадекватным. Глаза горят, охвачен неконтролируемой агрессией.

Катя понимает, о чем я. Соглашается:

— Кстати, да. Мой шипокрыл тоже был напуган солдатами, которые схватили его во время прорыва и издевались всю дорогу. Я чувствовала его страх и ярость одновременно.

— Да! Движимые этими простыми чувствами, они атакуют. Не могу объяснить, как именно оно происходит. Есть ли какая-нибудь система или все происходит спонтанно. Это еще предстоит выяснить. Но что-то очень пугает всех животных, из-за чего они и устраивают прорывы, люди отвечают агрессией на агрессию, только усиливая страх и вызывая еще больше ненависти.

К нашей компании у костра неожиданно присоединяется все больше людей. Наша теория находит в них отклик. Еще бы! Она самая правдоподобная из всех. Это раньше им жрица вбивала, что духи предков злятся, а я обосновала научно, то есть почти научно.

— Нужно идти вглубь этого вашего древнего леса, — неожиданно заявляет Катя. Разводит руками, когда люди с ужасом качают головами. — А другого выхода просто нет. Как иначе узнать, что пугает монстров?

Вождь встает и громко заявляет:

— Кат Рина и Ната Ли правы. Если мы хотим что-то изменить, то должны пересилить страх, собрать всю волю в кулак и сделать это. Днем опасности меньше. Кто не может идти с нами, я не настаиваю.

Кое-кто расходится, а мы остаёмся обсудить детали предстоящего пути.

Неожиданно к нам присоединяется еще одна женщина. Старше Ри Алы, но младше Терра Кессы.

— Это моя бабушка, Вей Лана, — представляет ее Кан Дар, и мне сложно в это поверить. На вид ей не больше пятидесяти, подтянутая и очень красивая, какой-то дикой, хищной красотой.