О смертельных схватках и их победителях (СИ)

Он подошел ко шокированной до крайности мне, взял за плечи, развернул лицом к этому насквозь запрещенному едва освещенному помещению, и так, стоя за моей спиной, наклонился, чтобы прошептать у виска:

— Я хотел сказать, любовь моя, что есть лишь одна вещь, достойная опасений и страха — смерть. Смерть, Риаллин. А все остальное всего лишь вполне преодолимые трудности.

От чего-то дрожь во всем теле вернулась и обхватив себя грязными руками, стараясь не выказать собственного состояния, я тихо спросила:

— Зачем вы мне это говорите?

Ладони ректора на моих плечах сжались сильнее, сам он притиснул меня к своей груди и тихо ответил:

— Фактически, я привел тебя сюда, чтобы ты поняла — панический страх перед встречей с отчимом совершенно лишен смысла.

Но, — усмешка, — раз уж мы здесь, заодно решил сказать и еще кое-что.

И Гаэр-аш прижав меня так, что теперь ощущался жар его тела, полуироничным шепотом поинтересовался:

— Тебе понравится лежать совершенно обнаженной на этом полу, в моем присутствии естественно?

Я дышать от ужаса перестала.

— Мм? — насмешливо протянул ректор, прикоснувшись губами к моему виску.

— Нет! — ответила, дрожа всем телом, уже от гнева.

— Правда? — Гаэр-аш держал крепко.

А затем одним резким движением развернул меня к себе лицом, наклонился и выдохнул:

— Я искренне советую тебе, любовь моя, вспоминать об этом помещении каждый раз, когда ты сбегаешь из моего дома посреди ночи, или когда заявляешь мне про спасение Гобби, и, несомненно, я советую отчетливо восстанавливать его в памяти, едва ринешься по доброте душевной спасать кого бы то ни было!"

"Едва дыша, я не столько слушала слова Гаэр-аша, сколько испуганно смотрела в его глаза.

В них бушевало синее пламя. Яркий синий огонь с едва уловимыми черными всполохами. Огонь! И мне казалось — я слышу его гул и его рев. И я в ужасе переводила взгляд с одного глаза на другой, и как-то слишком запоздало поняла, что ректор склонился еще ниже… Мне просто казалось, что ревущее синее пламя приближается, поглощая мою душу, грозясь сжечь меня дотла, яростное и угрожающее… А в следующий миг я вздрогнула всем телом от прикосновения сухих горячих губ к моим собственным.

Сердце пропустило удар, и остановилось вовсе, когда сильные ладони соскользнули по плечам вниз, рывком прижимая к…

Мучительный стон.

И ректор отпрянул от меня, стремительно отвернулся, тяжело дыша и сжимая кулаки. Я же едва ли могла сделать вдох.