Древесный маг Орловского княжества 2

— Так это… старших деревень надо вызвать и всё растолковать."

"— Старост что ли?

— Да, да этих самых, — заулыбался.

— Ясно, понял. Переночуешь в доме, Инка покажет койку. А утром можешь отправляться после завтрака. Всё, иди, чай с баранками пей.

— Спасибо, молодой барин, спасибо, — закивал гонец, озираясь.

Я так понял, не меня он в большей степени боится, а мою чёрненькую подружку, которая по виду чаще злая, как собака сидит. Еле уговорил её с нами за столом кушать.

Но теперь Леночка на неё косится постоянно и подаёт ей еду в самую последнюю очередь.

— А что твоя чернявка мне по дому не помогает?

— Она по ратному делу, — ответил сдержанно. — Но вёдра тяжёлые ты можешь просить её куда–нибудь донести.

— У меня на это дружинники есть. Их и то попросить за радость…

После ужина поднялся к себе на третий этаж. Как всегда Леночка заботливо растопила камин, дрова потрескивают, тепло и уютно.

Распорядился отправить людей с рассвета до новых деревень и доставить сюда старост. А пока мои мысли о другом.

До поступления в Академию ещё три недели. И почему же я, побывавший в таком месиве, боец, сейчас волнуюсь, как школьник перед экзаменом? Или перед поступлением в новую старшую школу?

Ещё по дороге домой я часто думал о Ясмине, о том, как вновь повидаюсь с ней. И теперь мне хочется увидеть её ещё больше. Всего–то час скачки и я там в новомодной шубе из белок, которую мне Инка сшила.

Но как мне показаться ей сейчас? С такой рожей малолетнего убийцы?

Смотрю на себя в зеркало мамкиного трюмо.

Поначалу умудрялся скрывать рубцы от Леночки, но однажды, когда купался в тазу в комнатке, она подсмотрела. И ужаснулась. Да… отметины понемногу сходят на нет. Но дело не в этом. У меня вырабатывается комплекс, о котором я раньше даже не подозревал.

Хотя та же Гайянэ наоборот с такой гордостью смотрит на мои рубцы на руках.

Так вот с такой рожей маньяка я и не хочу к Ясмине даже на километр подходить. По крайней мере, сейчас. Потому что по ночам мне всё ещё снится то месиво, где я продолжаю драться в толпе и режу, режу, режу. А враги не кончаются. Но потом меня накрывает топор, перерубая пополам, я ползу с ворохом кишок и корней, а они хохочут, мол, тёмный… Свои хохочут.