Норвежский лес

Закончив играть, она оперлась о столбик и, разглядывая небо, о чем-то задумалась.

– Можно один вопрос?

– Давай. Я как раз подумала, что неплохо бы поесть.

– Не съездить ли к мужу и дочери? Они же в Токио?

– В Йокогаме. Нет, не поеду. Я тебе уже говорила. Им не стоит больше со мной встречаться. У них – новая жизнь. А я только буду страдать. Лучшее средство – не видеться.

Она смяла и выбросила пустую пачку «Сэвэн Старз», достала из сумки новую, содрала целлофан и вытащила сигарету. Но не прикуривала.

– Я – конченый человек.

– А мне очень нравится нынешняя Рэйко. Уцелевшая она память, или еще там чего. К тому же, может, это не так важно, но я очень рад, что одежда Наоко попала в такие руки.

Рэйко озорно улыбнулась и прикурила.

– А ты, несмотря на юный возраст, умеешь порадовать женщину.

Я покраснел.

– Я только честно сказал то, что думаю.

– Знаю-знаю, – рассмеялась Рэйко.

Тем временем поспел рис, я налил в кастрюлю масло и приготовил сукияки.

– Неужели, это не сон? – воскликнула Рэйко, втягивая носом запах.

– Стопроцентно реальные сукияки. Говорю по своему опыту.

Мы, почти не разговаривая, вытягивали из кастрюли сукияки, пили пиво и ели рис. Чайка учуял запах мяса и получил свой кусочек. Наевшись до отвала, мы прислонились к столбам и разглядывали месяц.

– Ну как, хорошо? Понравилось? – спросил я.

– Очень. Нет слов, – с трудом вымолвила Рэйко.

– Что будем дальше делать?

– Сначала перекурим, а потом я хочу сходить в баню. А то волосы уже слиплись.

– Хорошо. Есть одна здесь поблизости.

– Кстати, если не секрет, скажи – ты уже спал с Мидори?

– В смысле, занимался ли я с нею сексом? Нет. Я решил, что лучше этого не делать, пока все не встанет на свои места.

– А разве уже не встало?

Я покачал головой, как бы говоря: «не знаю».

– Наоко умерла, и все со временем уладилось.

– Нет, не так. Ты ведь еще до ее смерти все уже решил? Мол, не можешь расстаться с Мидори. Живая Наоко или мертвая – разницы не имеет. Ты выбрал Мидори, Наоко выбрала смерть. Ты уже взрослый, должен нести ответственность за свой выбор. В противном случае все полетит в тартарары.

– Только я все равно не могу забыть, – сказал я. – Сам пообещал Наоко ждать ее, сколько потребуется. Но не смог. В конце концов, бросил ее в самый последний момент.