Норвежский лес

Мидори удивленно присвистнула.

– Полгода ни разу? Что, правда?

– Да.

– Тогда почему так похудел?

– Потому что повзрослел.

Мидори, взяв меня за руки, пристально посмотрела мне в глаза. Затем чуть сморщилась и улыбнулась:

– Ты прав. Что-то действительно чуточку изменилось. По сравнению с прошлым разом.

– Потому что повзрослел.

– Ну ты даешь… Думать о таких вещах… – восхищенно сказала Мидори. – Пойдем обедать. Есть хочется.

Мы пошли в небольшой ресторанчик за корпусом филфака. Я заказал комплексный обед, Мидори тоже.

– Сердишься на меня? – спросила Мидори.

– За что?

– За то, что я в отместку долго не отвечала? Наверное, считаешь, что так поступать нельзя? Ты ведь извинился передо мной.

– Я сам был виноват. И поделом.

– Сестра говорит, так нельзя – это недобросердечно и совсем по-детски…

– А теперь – отлегло? Отыгравшись-то?

– Ага.

– Ну и ладно.

– А ты и впрямь добрый, – сказала Мидори. – Слушай… ты что, правда полгода не занимался сексом?

– Правда, – ответил я.

– Наверное, когда укладывал меня спать в тот раз, хотелось?

– Не знаю… Наверное.

– Но не стал?

– Послушай, ты сейчас – самый дорогой мне человек. И я не хочу тебя терять.

– Если бы ты тогда поприставал, я бы не смогла отказать. Мне тогда было очень не по себе.

– А у меня твердый и толстый.

Она улыбнулась и тронула мое запястье.

– Я незадолго до того поверила тебе. На все сто. И уснула тогда, расслабившись, совершенно не боясь. Пока я с тобой, все в порядке. Можно не беспокоиться. Я крепко спала?

– Еще как, – ответил я.

– Поэтому если бы ты наоборот мне сказал: «Эй, Мидори, иди ко мне! Все будет нормально. Давай покувыркаемся!» – я бы, пожалуй, согласилась. Только не подумай, что я тебя соблазняю, или подтруниваю, или пытаюсь задеть. Я просто хотела честно признаться тебе.

– Я знаю.

За обедом мы показывали друг другу выбранные на семестр предметы, и обнаружили два общих курса лекций. Значит, я буду видеть ее дважды в неделю. Потом она рассказала о себе. Первое время они с сестрой никак не могли привыкнуть к жизни в квартире.

– Мы просто глубоко увязли: за больными ухаживай, по магазину хлопочи. Каждый день суета, – сказала Мидори. – Но постепенно мы начали понимать, что можно жить иначе. Причем, должны были так жить с самого начала. Никого не стесняясь, можно делать, что вздумается. Однако успокоения не было. Будто тело парит в двух-трех сантиметрах над землей.