Ночной клуб на Лысой горе

— Напишу заявление коменданту поселка! — продолжала бушевать Елена, пока Феликс аккуратно с помощью совочка убирал в пакет «визитную карточку» Мафи. — Эту собаку надо усыпить! А вам штраф выписать! Научили ее гадить у соседей!

— Лен, не надо… — ныл Виктор, — хорошая собачка, нам бы такую…

— Или я, или пес! — отрезала супруга.

Я отвернулась. На месте Виктора я точно бы ответила: «Выбираю собаку, она намного лучше скандальной бабы».

— Дашуня! — радостно воскликнул Маневин. — Медальон!

Я посмотрела на Феликса. Супруг держал совок, на котором лежало украшение.

— О-о-о! — заликовала я. Затем схватила мирамистин, облила обеззараживающей жидкостью ювелирное изделие, нажала пальцем в перчатке на крышку, та открылась.

— Что это? — ахнула Елена. — Бриллианты?

— Да! — радостно подтвердила я. — А само «сердце» золотое.

— Камней фигова туча, дорогая вещь, однако, — оценил нашу находку Виктор.

— Но как… почему… откуда драгоценность? — ошалело моргала Елена.

Я открыла рот, чтобы рассказать, мол, Марфуша проглотила украшение, но меня опередил муж.

— Слышали сказку про курочку Рябу? — спросил он, укладывая медальон в пакет.

— Да, — хором ответили соседи.

— Она для деда с бабкой золотые яйца несла, а у нас собака Мафи эксклюзивной ювелиркой какает, прошу прощения за глагол, — с самым серьезным видом сообщил Феликс. — Яйца-то она нести не способна, потому что не курица. Это порода такая — золотокакающая собака. Правда, у нее не каждый раз медальон с бриллиантами получается, иногда приходится полгода ждать нужного результата.

— Где такую купить? — перебила его Елена.

— Мафуня единственная представительница сего славного племени, — ответил Маневин. — Ну все, мы тут убрали… Извините нас! Наверное, надо сделать забор повыше, чтобы Мафи больше к вам не залезала.

— Ну что вы, — заворковала Елена, — пусть забегает, нам она в радость. Правда, милый?

Муж молча кивнул.

— Щеночков у нее не предвидится? — продолжала соседка.

— Пока нет, — мило улыбнулась я.

— Поставьте нас первыми в очередь, — нежно попросила тетка.

— Конечно, — пообещала я.

Когда мы с Маневиным покинули участок соседей, я расхохоталась.

— Золотокакающая собака, говоришь? Мне бы такое в голову не пришло. Не предполагала, что у меня столь ехидный муж."

"— Я был предельно вежлив с дамой, — улыбнулся Феликс. — Отлично знаю: с каждым человеком надо вести разговор, приводя понятные ему аргументы. Те, что я подобрал для Елены, ее убедили.