Ночные шорохи

Но, сев у постели, понял, что дышит раненая ровно и глубоко, а на щеках появился легкий румянец.

Пол осторожно взял ее ладонь. Темные ресницы медленно приподнялись. Кажется, она узнала его. Еще минута, и Парис окончательно вспомнит, кто перед ней: подонок, считавший ее гнусной тварью, актрисой, притворщицей, обвинивший в самом страшном преступлении. Ох, если бы только у нее хватило сил закатить ему еще одну пощечину!

Но вместо ожидаемого отвращения во взгляде Парис светилась бесконечная нежность. Она с усилием шевельнула губами, пытаясь что-то Произнести Пол невольно сжался в ожидании худшего.

— Почему ты так долго не шел? — едва слышно прошептала она, чуть раздвигая губы в подобии улыбки. Пол хрипло засмеялся и стиснул ее пальцы.

— Меня ранили?

Он кивнул, вновь переживая тот ужас, когда срикошетившая нуля прошла по касательной, сорвав кожу на ее голове.

— Кто в меня стрелял?

Пол оперся лбом об их сцепленные руки, зажмурился и сказал правду:

— По-моему, я.

Парис на миг застыла, затем слабо усмехнулась.

— Мне следовало бы знать, кто мой злейший враг! Пол нервно дернулся, но тут же утонул в ее бездонных глазах. Навсегда.

— Я тебя люблю, — простонал он,

Глава 53

К концу недели Парис выписалась из больницы и отправилась к матери, решив, что лучшего случая поближе познакомиться не придумаешь. Пол взял отпуск, чтобы побыть с ней. Кимберли хлопотала над обретенной дочерью, как курица-наседка, Слоан забегала каждый день, чтобы проверить, как идет выздоровление.

И все, казалось, были счастливы.

И поскольку Пол до сих пор чувствовал себя виноватым в их разрыве, то и был готов на все, чтобы исправить свою ошибку, несмотря на строгий приказ держаться подальше от Мейтленда. Беда была в другом: именно Ной отказывался встретиться с ним. Пол звонил дважды, унижался, умолял, но дальше секретаря не пробился. Ной решительно отказывался взять трубку.

Пол ломал голову, как лучше все устроить, пока Парис, Слоан и Кимберли болтали в гостиной. Прошло две недели со дня убийства, и рана все еще была свежа. Но в этот солнечный день не хотелось думать о грустном.

В дверь позвонили, но женщины, похоже, так увлеклись, что ничего не слышали. Пол нехотя поднялся, повернул ключ в замке и ошеломленно отступил, встретившись с презрительным взглядом Кортни Мейтленд.

— Мы приехали навестить Парис, — сухо сообщила она.