Ночные шорохи

Сестры направились в спальню, где Слоан принялась медленно поворачиваться перед Парис.

Платье из лимонного шифона с многоярусной юбкой, плавно колыхавшейся при малейшем движении, а облегающий лиф с американской проймой и квадратным вырезом застегивался на спине усыпанной стразами пряжкой.

— Так изумительно я никогда еще не выглядела. И вряд ли буду, — полушутливо добавила Слоан.

— Идеальный цвет для такого загара, — заметила Парис, отступая и восторженно оглядывая сестру. — А платье как на тебя сшито. Я впервые ощущаю себя… профессионалом.

— Ты и есть профессионал, — искренне выпалила Слоан.

— Отец так не считает. Он все твердит, что я зря трачу время на пустяки.

— Картер постоянно давит на тебя, — со спокойной силой перебила Слоан. — Пожалуйста, не позволяй ему этого. Он не прав. Взгляни на меня. Взгляни на нас! — Она, пританцовывая, вбежала в гардеробную и встала перед высоким, в человеческий рост, зеркалом. — Ведь это твои платья! И посмотри, как чудесно!

Сестры, обнявшись, на секунду замерли перед зеркалом.

— Да после этого никакое подвенечное платье в подметки не будет этому годиться! — пожаловалась Слоан.

— Вот уж нет! — решительно тряхнула головой Парис. — Ведь его тоже смоделирую я! — И, обняв сестру, скомандовала:

— Вперед, принцесса Слоан! Отец ждет нас во внутреннем дворике, и я не отойду от вас, пока он со всеми тебя не познакомит.

"Ной уже давно находился в толпе гостей и сейчас рассеянно прислушивался к приятелю, пытавшемуся убедить его приобрести племенную ферму, которую тот намеревался превратить в акционерное предприятие.

Он стоял спиной к дому, но безошибочно уловил момент, когда среди гостей появилась Слоан, потому что гул беседы внезапно стих и присутствующие стали оборачиваться.

— Господи Боже, только взгляните на это! — выдохнул кто-то.

Ной медленно повернулся, не желая показаться чересчур заинтересованным, и едва удержался от того, чтобы не броситься навстречу. Он буквально заставил себя не двигаться с места те полчаса, на протяжении которых Картер, под руки с обеими дочерьми, обходил собравшихся.

Слоан приветливо улыбалась, внимательно слушала, и Ной видел, как все мало-помалу подпадают под чары ее безыскусных манер и искренней теплоты.

Кортни, однако, выходила из себя.