Ночные шорохи

Знаете, что именно она контролирует большую часть фамильного состояния?

— Имеете в виду «Хановер-траст»? Слоан обескураженно кивнула.

— Что еще она вам сказала?

Слоан почти дословно передала содержание беседы.

— Ничего нового, — разочарованно вздохнул Пол. — И ничего важного. Но вы пробыли там достаточно долго.

О чем еще она толковала?

Слоан досказала ему остальное, и Пол, казалось, был больше всего доволен тем, что она посчитала нужным немедленно передать ему информацию.

— Если она хочет, чтобы вы больше времени проводили с Парис, так тому и быть. А я поболтаюсь здесь и посмотрю, что еще можно вынюхать.

— Вынюхать? Но что вы ищете? — допытывалась Слоан, воздев руки к небу. — В чем вы его подозреваете? По-моему, я имею право знать хотя бы это!

— Когда я сочту нужным вам что-то объяснить, обязательно так и сделаю.

— Что же, — беспечно бросила Слоан, — когда я раздобуду сведения, которые, по моему мнению, вам стоит узнать, начнем переговоры.

Она ожидала взрыва негодования или насмешек, но вместо этого Пол преспокойно заявил:

— В Палм-Бич есть два человека, с которыми вам, пожалуй, ни в коем случае не стоит торговаться, Слоан. Я — один из них.

— А второй? — прошептала Слоан, застигнутая врасплох неприкрытой угрозой.

— Ной Мейтленд. Спасибо за то, что позволили мне посидеть на своем балконе, — кивнул Пол и пошел к выходу.

Совершенно непроницаем, жесток, непредсказуем и упрям, но временами становится невероятно обаятельным и, кажется, добрым.

Почему же ее не оставляет ощущение, что эти два последних качества — просто маска?

Глава 19

Когда Слоан спустилась, Парис уже ждала внизу. — Машина стоит перед домом, — сообщила она, и девушки вышли во двор. Светло-золотистый «ягуар» со спущенным верхом был припаркован на подъездной аллее.

Парис повернула голову и встретилась глазами с сестрой.

— Вы что-то забыли? — спросила она.

— Нет, а что?

— У вас лицо какое-то странное.