Ночной санитар

После чего случилась революция и их часть долго была в резерве.

Потом их приписали к Красной Армии и бросили на немцев. Дед в итоге потерял ногу, но документ, что он был красноармейцем сохранил. Его списали вчистую и выдали документы на получение пенсии по инвалидности. Добравшись до Уфы он понял, что наступила полная жопа – жрать нечего, продразверстка и только один способ выжить – идти на завод. Там паек давали. Так он три года на одной ноге работал у станка. Потом наступил НЭП и ему предложили пенсию, на которую можно было только удавиться.

Но был выход в виде бесплатного патента, как инвалиду Красной Армии.

Он женился и они с бабушкой открыли молочное кафе около одной стройки, где кормили рабочих, а по выходным дед делал мороженное и к ним ходили семьи угощать детей таким редким лакомством. Но как это было принято у большевиков халяву прикрыли. Зачем детям мороженное? Сосульку в зубы и не потей. А в 33 году реально чуть не умерли с голоду. Урожая не было, а то что было забрали в город. Зимой процветал каннибализм.

Выжили только благодаря связям деда в деревнях. Он ездил на подводе по деревням и менял вещи на продукты. За время патента он купил маленький домик на Аральской улице в овраге, сам пристроил баньку и в свободное время сапожничал, а бабушка перешивала кому что надо. Швейная машинка Зингер спасла всех.

После такого голода советская власть решила, что не стоит держать инвалидов на пенсии. Пусть сдохнут и отменила пенсии и патенты. Не хочешь жить иди помирай. Тогда дед совсем рассвирипел и пошел торговать на базар.

Постепенно он там завоевал авторитет и был типа смотрящим. Принимал крестьян из деревень расселял их и брал на реализацию их товар. Причем платил не деньгами, а вещами. Деньги в деревне редкое явление. На них ничего не купишь. А когда началась война совсем стало плохо. Наехали эвакуированные. Жратвы нет. Если есть рабочие карточки, то выживешь. А по карточкам иждивенца умрешь, но не сразу. Зимой 41 года молоко продавали кусками. Замораживали и рубили топором. Так и прожили до 44 года, когда дед простудился и умер. Ему было 49 лет.

Из троих детей выжил только отец. Остальные умерли. Как и его одноклассники. Из родившихся в 25 году выжило только двое из 10. Он закончил татарскую школу и пошел на завод фрезеровщиком. В войну у него была бронь, но когда дед умер ему сказали, что или ты на фронт или твоя мать санитаркой на поезде поедет. До этого она была непризывная как ухаживающая за инвалидом. Отец поехал сам.