Ночной санитар

Бефстроганов с пюре и соленым огурцом на три порции примерно. Отдав деньги соседке за барашка попросил ее как придет Сулейман меня позвать. Как пришла маман накормил ее и пошел на улицу перетереть с Сулейманом.

Сулейман мечтал об отдельной квартире. Все таки обитать с двумя разнополыми взрослеющими детьми в двух комнатах в коммуналке не айс. Быстро рассказал ему расклад по комнате. Надо будет занести какие-то деньги завхозу больницы, чтобы он признал его вселение в нашу комнату законным. Ну и нам с маман что-то, чтобы мы переехали в дом.

О доме я не говорил – сказал, что кооперативная квартира подвернулась в центре. Такая реально была в той жизни и Макс хорошо знал председателя кооператива. Так что при наличии денег можно было там прикупить двушку. Уверен, что Сулейман купит комнату. У своих займет, но купит. Тем более его родственникам будет где остановиться в городе. Отдельная трешка с самом центре, хоть и ванная на кухне. Фиг с ней с ванной. Все дома свои и до работы пять минут пешком. И двор большой и школа рядом. Красота. В общем он обещал подумать и к моему приезду из отпуска дать ответ. Предупредил, чтобы туда маман не втягивал. Её репутация должна быть безупречной. Депутат все-таки.

Рано утром поцеловав маман, уехал на вокзал. Ехать ему до Краснодара и потом на автобусе до Геленджика.

-

* * *

Макс (отступление)."

"Перебирая в памяти, жизненный путь отца, я знал, как классный фрезеровщик Нур-Али Юсупов – его дед – попал на первую мировую войну, когда его, несмотря на классность отдали в армию по достижению 21 года в январе 1917 года.

Тогда считалось, что до 21 года молодые могут жениться и родить хотя бы одного ребенка. Но деду не повезло. Его отец – мой прадед – рано умер после совершения хаджа. Он был хаджи. Муллой в большой татарской деревне. Видимо подхватил какую-то лихоманку. И дед остался один. Мать его тоже прибрала смертушка, а два брата и сестра померли вслед за нею – скорее всего это была испанка. И дед пошел на завод, так как из Уфы в деревню уезжать не хотел. Так как он был грамотный и в добавок закончив медресе знал четыре языка (арабский, фарси, дари и русский), то быстро выучился на фрезеровщика. Стал классным спецом и уже получал приличные деньги. Но по каким-то причинам его отдали на фронт. Отец не знал почему, а дед молчал.

Дед начал воевать в Галиции и быстро получил унтера, так как кадровая армия почти вся полегла и солдатский мусульманский георгиевский крест.