Ночь Огня

Если мы что-то для себя и поняли, так это то, что нужно ценить каждое мгновение, проведенное рядом друг с другом.

Обеденный стол ломился от сладостей, в камине пылал огонь, и Эмми завела пластинку. Я улыбнулся, крепче обнимая Рику и надеясь, что нам никогда больше не придется вляпываться в то, через что мы прошли сегодня.

А если кошмара не избежать, пожалуйста, пусть это будет через много лет.

Я все же не мог успокоиться.

Атос попыталась взглянуть на рисунок Мэдса, но мальчик отвернулся, и она взъерошила ему волосы.

Затем отошла и забралась на подоконник в другом конце зала, потягивая пунш и чему-то улыбаясь.

– Чего он на тебя взъелся?

Дэймон вздохнул, достал сигарету из пачки и сунул ее в рот.

– Я испортил его дочь.

– Арион? – спросил Майкл. – По-моему, ты говорил, что у нее умственные способности как у ломтика чипсов «Принглс».

– Не эту, – пробубнил он, прикурив. © Пенелопа Дуглас.«Сумрак»

Мое сердце затрепетало, а к горлу подкатил ком.

– Много лет назад я заметил, как ты наблюдала за нами оттуда.

 – Я указал на то место, где сидела Атос, и вспомнил давнюю Ночь Дьявола. – Я пытался не обращать на тебя внимания, но ужасно хотел, чтобы ты осталась.

Рика склонила голову набок.

– А потом мы стояли вот здесь, когда я завязал тебе глаза и повел… – продолжал я.

– Ты хочешь сказать, толкнул меня.

Я усмехнулся. Точно. Каким я был придурком.

И оставался придурком, но она все равно любила меня.

Рика сжала мои ладони и обняла в ответ.

– Я хотела новых ощущений, если испытывала их вместе с тобой, – призналась она.

 – Даже спустя столько времени ничего не изменилось.

Ни капельки.

Звучала музыка, дети смеялись, большинство из них понятия не имело о том, что случилось, хотя Рика рассказала все Атос.

Мы построили здесь нашу жизнь.

Одна жизнь. Один шанс.

– Никто нас не остановит, – прошептала Рика. – Никто нас не одолеет.

Я поцеловал ее.

– И мы не изменимся.

Эпилогмэдс

Я потер уши, чтобы хоть как-то заглушить шум вечеринки. Снова и снова я пытался не слышать болтовню, звон посуды, которую внизу убирали со стола, хлопанье дверей…

Мне нравился шум.

Шелест дождя, щебетание птиц и свист ветра. Однако я не любил шум, который издавали люди. Из-за этого комната казалась маленькой. Слишком маленькой. Я не мог думать.

После подарков и угощений я проскользнул в ванную, закрыл дверь и постоял там пару минут – может, больше, – зажмурившись и потирая уши. Я ненавидел себя за то, что делал.

Я ненавидел себя за то, что это помогало.