Ночь Огня

– Если бы это была Атос, – возразила Уинтер, – ты был бы в ужасе.

Я обменялся взглядами с Рикой.

– Когда это будет Атос, ты будешь в ужасе, – добавила Уинтер.

Словно это лишь вопрос времени.

Я стиснул зубы, не нуждаясь в дополнительных объяснениях относительно того, что она имела в виду.

Уинтер права. Мы отправили детей учиться в додзё, поскольку хотели их подготовить, но были чрезмерно высокомерны и никогда всерьез не думали, что у кого-то хватит смелости совершить на них покушение.

– Наш образ жизни порождает наших врагов, – проронила Уинтер.

Рика смотрела на меня, и вместо привычных силы и уверенности я увидел в ее взоре сомнение. Мы постоянно попадали в дерьмовые ситуации, но прежде нашим детям ничего не угрожало.

До сегодняшнего вечера.

И что же делать? Спрятаться? Стать невидимыми? Жить тихо?

Затаиться?

Я не знал, как быть кем-то другим.

– «Пифом»! – раздался возглас Уилла.

Я поднялся на ноги и напрягся.

– Едва заметил, – прибавил он. – Его трудно разглядеть в шторм.

Я подошел к Уиллу, схватив его за плечо для поддержки, и выглянул через ветровое стекло, увидев далекое фиолетовое свечение огней.

– Слава богу! – Дэймон вскочил, готовясь к схватке.

– Подождите, что это? – крикнула Бэнкс.

Я мотнул головой, проследив за ее взглядом.

Наклонившись ближе к краю, я вцепился в борт лодки, едва различая что-то в воде.

– Там что-то есть! – крикнул я Каю, указывая пальцем. – Точно!

Кай развернул лодку, и вскоре в поле зрения появилось маленькое судно.

Мы все лучше и лучше могли различить темные волосы и черный костюм, и Бэнкс закричала:

– Мэдс!

Костяшки пальцев Уинтер побелели, когда она еще крепче вцепилась в Рику и выпрямилась:

– Они в порядке? Они ранены? Как там Октавия?

– Стой, стой, стой! – требовал Дэймон.

Я пристально разглядывал ребенка в суденышке, выискивая любые признаки того, ранен ли он, угрожает ли ему опасность…

Но Кай вел лодку слишком быстро, чтобы резко затормозить. Ему пришлось сделать несколько кругов возле другого катера, замедляя ход и, наконец, накренившись на борт.

Небольшая лодка раскачивалась из стороны в сторону в кильватере нашего судна. Я неотрывно смотрел на Мэдса, прижимающего к себе малышку Октавию. По скуле мальчика стекала кровь.

Вот черт.

Рядом с детьми находился Илья. Желудок одновременно сжался и ухнул вниз. Руки дрожали: мне отчаянно хотелось как можно скорее обнять детей, словно те могли вновь исчезнуть, если мы не прижмем их к себе.