Ночь Огня

"

"Я невольно напрягся, поскольку методы воспитания являлись еще одной областью, в которой мы с Дэймоном сильно расходились во мнениях. Если бы дело касалось кого угодно, кроме членов моей семьи, мне было бы плевать, но Джетт и Мэдс привыкли к более строгой дисциплине, и мне становилось все труднее и труднее объяснять, почему детям Дэймона разрешают висеть на стропилах.

– И опираясь на мнение опытных людей, – возразил я, когда Дэймон подхватил дочь на руки.

Тот взглянул на Октавию, приподняв бровь.

– Он имеет в виду людей, которые подчинились правилам и потеряли способности к воображению.

Я прикрыл глаза.

– Папа разрешает тебе самостоятельно переходить дорогу? – спросил я у девочки.

Она потягивала сок через соломинку, даже в таком юном возрасте понимая, что не стоит ввязываться в глупые ссоры.

– В общем, как я уже сказал… – Я горько улыбнулся Дэймону. – Нужно слушать людей, которые знают больше.

– И как определить, кого стоит послушать? – спросил он Октавию, хотя на самом деле просто пытался вывести меня из себя.

– А пока ты это делаешь, – выпалил я, – не забудь напомнить себе, что выбор имеет последствия, с которыми придется жить всю оставшуюся жизнь. Но, прислушавшись к мнению мудрых людей, ты сделаешь лучший выбор.

– Да ладно?! – Дэймон наконец взглянул на меня, и я сообразил, что он намекает на наше пребывание в тюрьме.

Сукин сын.

Он рос в плохой семье. Я – в хорошей. Но мы оба угодили за решетку.

Боже, как я его ненавижу!

То есть я бы определенно прыгнул с моста ради него, однако…

Он покинул кухню с дочерью на руках.

Я только что спас жизнь его ребенку. Или, как минимум, уберег малышку от переломов.

Но нет…

Для нее это был бы опыт, который бы пошел ей на пользу. Р-р-р!

Широкими шагами я вышел из кухни. Приторный ванильный аромат печенья, кондитерских изделий и прочих сладостей наполнил все вокруг, когда официанты понесли подносы в столовую.

Мэдден помогал Ивару зажигать свечи в канделябрах, неторопливо расхаживая взад и вперед, а я направился в бальный зал, но остановился, снова увидев Дэймона.

Верхний свет погасили, на золотисто-красном полу расставили свечи, а праздничные гирлянды из вечнозеленых растений, омелы и чернослива висели на каминной полке справа, в точности повторяя украшения на перилах лестницы позади меня.

Танцпол еще пустовал, если не считать моей жены, танцующей с братом.