Нить судьбы

Так стояли они с минуту, застыв на месте, и лишь любуясь красотой и благолепием, открывшимся их взорам. Батюшка склонился к каждой иконе, прикоснулся к окладам рукой, погладил лики. Образы святых вышиты были гладью, глаза святых мучеников и Божиих угодников смотрели на присутствующих, словно живые, и в какой бы угол комнаты ты не встал, они зрили на тебя с грустью, покоем и мудростью во взоре. Оклады икон изукрашены были бусинами, стеклярусом и жемчугом. Блики от камней играли цветными зайчиками под падающими из окон солнечными лучами и мягкий свет, исходящий от них, наполнил избу.

Захариха со священником переглянулись, без слов поняв друг друга, сердца их замерли в благоговении, это были чудесные, живые работы, хотя и созданы они были из простых поделочных камушков и недорогих нитей, которые могла позволить себе Надийка.

Батюшка подошёл к девочке и, взяв её ладошки в свои сухонькие руки, прижал их к своему лбу, а после к сердцу:

– Господь тебя поцеловал, доченька, говорил я уже тебе эти слова, но ещё раз повторю.

Береги свой дар и не трать его понапрасну. На злые дела не используй, свет людям неси и радость, на завистливых время не теряй, много их будет на жизненном пути, не всем любы чужие таланты, иные, видя их, злобой исходят. А ты выше этого будь, пожалей таких, это самые несчастные люди, им с самими собой тошно жить. Делай своё дело, а Господь твоё сердце видит. Тебе учиться надо, Надийка. Я тебе помогу. Прежде всего нужно тебе обучиться грамоте, а уж дальше займёмся обучением художеству и рукоделию.

Захариха плакала, слушая слова батюшки, сердце у неё бешено колотилось, и тяготило его что-то, она поняла, что желает исповедаться, облегчить свою душу.

– Надийка, – позвала старуха, – А ты не хочешь ли к Марии сходить?

– Хочу, у меня к ней дело есть.

– Вот и ступай, моё золотце, а мы с батюшкой покамест чаю попьём, а ты там, гляди, Степану передай, чтобы он попозжа к нам подъехал, да батюшку отвёз до села.

– Хорошо, бабуся! Так я пошла?

– Иди-иди, девонька."

"Когда Надийка ушла, Захариха тяжело опустилась на стул перед батюшкой, поглядела долгим взглядом в его глаза и начала безо всяких вступлений свой рассказ о том, как в её жизни появилась Надийка.

Она, то всплёскивала руками, то принималась ходить по избе, то перемежала свои слова слезами, то улыбалась, вспоминая крошку-Надийку. Батюшка внимательно, не перебивая, слушал эту женщину, он понимал её чувства и то, как нелегко ей было открыться сейчас и всё ему поведать.