Нить судьбы

И если внешне, казалось, всё пока оставалось на своих местах, то внутренний мир девочки кипел и бурлил. Захариха даже не подходила лишний раз к внучке, старалась не тревожить её. Надийка постоянно занята была каким-то делом, что-то шила, вырезала, рисовала, стирала и старательно вырисовывала вновь. Она очень огорчалась и расстраивалась, когда у неё подолгу не получалось сделать нужное дело, но не опускала рук, а снова бралась за работу. В один из солнечных тёплых дней в гости пришёл Влас.

– Добрый день вам в хату, можно ли? – спросил он, постучав в дверь.

– Можно, проходи, – пригласила Захариха, выходя навстречу ему, и отряхивая на ходу руки от муки.

Влас пришёл не с пустыми руками. Он смастерил для Надийки специальную подставку из дерева, на длинных ножках, навроде мольберта, куда девочка могла бы прикалывать листы бумаги, чтобы рисовать.

– О, дядя Влас, как вовремя вы принесли эту подставочку, а то я постоянно мучаюсь, не знаю куда пристроить рисунок, чтобы со стороны отойти и поглядеть на работу, правильно ли всё идёт, а то вблизи это незаметно.

– Вот и славно, – кивнул Влас, – Ты только осторожнее, гляди, будь, вот тут острые гвоздики, на них и будешь крепить свои рисунки, так что не уколись.

– Хорошо, дядя Влас, спасибо вам большое! А я с вами посоветоваться хотела.

– Ну, пойдём, коли так.

Надийка разложила перед крёстным свои рисунки, и оба, склонившись над столом, покрытым скатертью с вышитыми васильками, внимательно принялись изучать работы девочки.

Они негромко что-то обсуждали, обговаривали, Надийка слушала замечания и предложения Власа, и то кивала в ответ, то, задумавшись, смотрела подолгу на рисунок, пока Влас что-то объяснял ей. Девочка повзрослела в последнее время, изменилась, стала более спокойной, задумчивой, прислушивалась к советам взрослых, стала ко всему относиться очень бережно и аккуратно, словно боясь что-то сломать своими хрупкими пальчиками, спугнуть… Вытянулась она и ростом. Захариха тихонько, чтобы не отвлекать их, подошла сзади, глянула через плечо Власа – на листочках бумаги изображены были лики святых, и до того живо и красочно они выглядели, что старуха набожно перекрестилась."

"– Да, Надийка! – вдруг подхватился Влас, – А я ведь тебе ещё один подарок принёс. Совсем забыл.

Он вернулся к порогу и достал из кармана своей жилетки краски и карандаши.

– Это тебе, – протянул он крестнице подарочки.