Нить судьбы

И он, перекрестившись на образа в углу, и в очередной раз вздохнув, повёл свой рассказ…"

"Село, в котором родился и вырос Влас, было большим и добротным. Люди там жили разных достатков, но совсем бедных не было, потому что все друг другу помогали и жили вровень, старались пребывать в мире и дружбе промеж собою. Ежели вдруг случались между кем ссоры и разлад, то спорщики быстро разрешали эти неприятности, чтобы не оставалось недомолвок между ними, чтобы не тяготил душу камень обиды и злобы. Так и жили. Изба Власа и его бабушки стояла по соседству с домом, в котором жили муж, жена да их дочка.

Звали дочку Лада. Влас с Ладой дружили с самого детства. Вместе бегали на речку ловить рубашками карасей, в лес по землянику да грибы, обруч по улице катали, да в прятки играли в высоких зарослях бурьяна на задках огородов. Влас ненамного старше Ладушки был, и считал девчоночку за сестричку – дрался с мальчишками, коли те пытались её обидеть, жалел, когда та плакала, ободрав коленки или зацепившись подолом о плетень, да порвав платье, утешал, когда матушка бранила её за озорство, и, конечно, знал все её тайны. Лада всё ему поверяла, доверяя, как самой себе. Сам Влас рос без родителей, они рано умерли, когда был он ещё совсем крохой, болезнь подкосила их обоих. И на воспитание взяла внука бабушка по отцу, Пелагея. В деревне слыла она за знахарку, все её почитали и относились с уважением, она владела таинством трав и лечила людей, могла отвести беду от человека, только, как это часто бывает, своим помочь не смогла, как ни старалась она, как ни лечила сына и сноху, унесла их лихоманка, и осталась ей одна радость в жизни – любимый, единственный внучок Влас. Бабушка Пелагея была женщиной доброй и справедливой, злых она не приваживала, сурова к ним была, не жаловала. Ежели видела, что кто животных обижает да к людям плохо относится, на место таких ставила, осаживала быстро. Влас рос хорошим парнем, тихим, трудолюбивым и открытым, бабушке своей хлопот не доставлял, во всём помогал старушке. Отец Лады, Федот, учил мальчишку всему тому, что знал и умел он сам. А был он знатным столяром. Знал толк в древесине, разбирался в хитростях плотнического мастерства, какое дерево для чего лучше служит. Каждый кривой сучок и малый корешок, что попадался ему в лесу, умел он применить куда нужно, обработать его так, что из сорной вещи получалась такая ли красота, что диву даёшься. В их доме располагалась целая столярная мастерская.