Никто кроме тебя

Вот он толкает ее к машине, и впервые всматривается в полыхающие голубым огнем глаза. Проводит пальцами по нежной шее, медленно опускаясь к яремной впадине. Расстегивает одну за другой пуговицы на ее груди, вжимая своим разгоряченным телом в ледяной бок седана. Как она пугается, увидев шприц. Развернув к себе спиной, он опрокидывает ее животом на капот, задрав рубашку до талии и оголив круглые, соблазнительные бедра. Только для того, чтобы сделать укол. Да.

Почувствовав, как тесно и жарко стало в джинсах, Джордан попытался скорее выкинуть из головы эти воспоминания.

Но если для него самого они не были чем-то из ряда вон, то для Лив, вероятно – совсем наоборот. Увидев ту самую машину и Джордана рядом с ней, она могла вновь пережить те же эмоции.

Ну и что теперь с ней делать? Отступить и ждать, пока она сама не справится со своими страхами? Или надавить на неё? Или, может, подправить её память, ради ее же спокойствия? Нет, нельзя. Это низко.

Так уж вышло, что они с Лив – предназначены друг для друга.

Выход самый простой и очевидный – соблазнить её. Уж это Джордан умел. Любая женщина, на которую он когда-либо обращал свой взор, таяла от одного его взгляда и укладывалась послушной, на всё готовой кошкой у его ног.

Взглянув на Оливию, он раз и навсегда понял, чего действительно хочет. Чтобы ей было хорошо с ним, а ему – с ней. Всегда и везде. Без всяких условий, и без оглядки на обстоятельства. Он будет оберегать её так же, как до сих пор заботился и защищал всю свою многочисленную семью.

* * *– Тебе лучше пристегнуться, – предупредил Джордан, когда луна скрылась за тучами, превратив мелькающие по обочинам стволы деревьев за окном в сплошную черноту.

– Ты поедешь быстрее? – нахмурилась Лив, защелкивая ремень безопасности.

– Нет. Так меньше соблазн остановиться где-нибудь посреди леса и пересадить тебя себе на колени.

Он ожидал, что девушка смущенно улыбнется. Но от нее, словно от упавшего в пруд листа, стали расходиться волны паники."

"Это уже ни в какие ворота не лезет! Она ведет себя, как будто он снова стал ей чужим.