Никому не скажем

Оставляет влажный поцелуй на моих губах, упирается лбом в мой, смотрит в глаза, отрывисто и хрипло дыша.

— Захар… — чувствую, как сейчас внутри меня что-то лопнет. Мне приятно и немного страшно.

Боже, что же будет, когда он будет со мной совсем не так, а по-настоящему…

— Ччч, — дышит в губы. — Не бойся своих ощущений, мышонок. Все хорошо. Все правильно.

Он зажимает подушечками пальцев чувствительную точку у меня в трусиках. Перекатывает ее, массирует, и это происходит. Мой первый оргазм. С ним. Прямо сейчас. Глаза в глаза.

— Вот так… — шепчет он. — Моя малышка.

Придерживая меня одной рукой, второй поправляет на мне одежду и просто обнимает, прижимаясь губами то к виску, то к макушке. Я слушаю, как в его груди грохочет сердце. Как из легких вырываются рваные выдохи. Чувствую, как все еще пульсирует его возбужденный член.

— Стась, я безумно тебя люблю. Ты мне веришь? Посмотри мне в глаза и скажи, что веришь, — просит он.

А мне так неловко, кто бы знал. Я чувствую свой запах на его пальцах, у меня еще дрожат ноги и внизу живота по-прежнему сладко ноет. И смотреть в глаза тому, кто еще недавно был просто братом, так стыдно…

— Прекрати меня смущаться, — улыбается Захар, как обычно, легко меня прочитав. — Мы уже перешагнули эту черту. Обратной дороги не будет.

— Я понимаю.

— Ответь на мой вопрос, пожалуйста, — напоминает он.

— Я тебе верю, — шепотом.

— Зафиксируй эти слова вот здесь, — касается двумя пальцами моего виска. — На базе Алиса. Представилась всем моей гражданской женой.

— Ч-что?!

Глава 30

Захар

— Спокойно, мышонок. Выдыхай. У меня с ней больше никогда ничего не будет. Ковалева заявилась еще утром. Через своего отца договорилась, что останется на ночь. Я сейчас тоже попрошу у отца помощи и уеду с ней в город, потом вернусь обратно на базу. Я бы очень хотел провести остаток дня с тобой, но эта стерва окончательно потеряла границы.

Она встает на носочки, целует, обнимает меня за пояс и прижимается щекой к груди. Глажу ее по спине, длинным волосам, накручиваю прядку на палец.

— Ревнивая моя, — улыбаюсь.

— Я не ревнивая, — бубнит мне в грудь.

— Угу…"

"Прислушиваюсь к внешним звукам.