Никому не скажем

Ты застал нас с Коршуновым, но не знал, что это не первый раз. А срок уже был такой. Предельный для аборта. И все вышло само собой. Я прервала беременность и сказала отцу, что залет был от тебя, ты просто пока не хочешь, не готов, учишься в своей этой проклятой Академии. Отец бы прибил меня за связь с Игорем, Захар! Наши родители же нас с тобой тогда практически поженили… — замолкает на несколько секунд. — Ты даже из этой ситуации вышел настоящим мужчиной. Ты принял весь его гнев на себя. И получается, всю мою вину взял на себя, хотя сам пострадал больше всего.

"

"— На тот момент я еще думал, что ты, не сказав мне, убила нашего с тобой ребенка. Знаешь, — горько усмехаюсь, — вышел отличный контрольный в голову. Сначала трах с моим другом, потом аборт, предъявы твоего отца. Не самый приятный период в моей жизни.

— Как ты узнал, что ребенок не твой?

— От твоей матери. Она говорила с моей. Просила прощения за мужа, которому гордость не позволила извиниться за дочь, глядя мне в глаза.

— Прости меня, пожалуйста.

Это все было так глупо… — она отворачивается, смаргивает слезинки с ресниц, тут же их вытирает. — Я люблю тебя. Правда люблю. И понимаю, что тебе нужно время. Что сразу ничего не бывает. Я клянусь, Захар, — смотрит на меня. — Клянусь, что никогда больше не предам тебя. Я нарожаю тебе столько детей, сколько ты захочешь.

— Кто тебе сказал, что я вообще хочу детей? — хмыкаю я. — С чего ты взяла, что мне нужны твои извинения и твоя любовь? Ты даже не предположила, что у меня могут быть отношения? — рефлекторно касаюсь пальцами браслета.

— Или ты думала, я буду сидеть и ждать, когда твое королевское величество соизволит осознать свои косяки, примчится, покается и все? Я растаял? Прошло то время, когда я готов был действительно носить тебя на руках. Уезжай к папе, Алиса. Тебе не надо здесь быть, — достаю наличку, кидаю на стол. Отдельно купюру для нее. — Попроси официанта, тебе вызовут такси.

— Я не уеду. Я приехала, потому что люблю тебя, Захар.

— Сочувствую. Здесь, — стучу кулаком в районе сердца, — занято.

— Я тебе не верю! — кричит так, что на нас начинают оглядываться редкие посетители.

— Это твои проблемы. Счастливо.

Забираю куртку и не надевая ее выхожу на улицу. Глотаю воздух. Он застревает в горле. Проталкиваю и снова глотаю. Оглядываюсь по сторонам. Буквально через заведение от кафе замечаю вывеску «Bar». Отлично! То, что мне сейчас жизненно необходимо.

Глянув на свою машину, выделяющуюся на парковке ярким пятном, иду бар.