Никому не скажем

А еще удивительно, как он преображается из забавного и нахального в серьезного, важного и, наверное, очень взрослого в сравнении со многими местными, парня.

Гриша с Васей сидят за соседним столиком. Недовольно косятся на нас.

— Поговорю с ними. Отстанут, — жуя овощи, заявляет Клим.

Сколько у меня теперь защитников…

— Вы случайно с Захаром не сговорились? — подозрительно кошусь на Зорина. Он только загадочно улыбается и невнятно машет головой, продолжая жевать.

До конца занятий все время где-то рядом. С народом знакомится.

На литературе с его подачи вместо темы урока мы обсуждаем последнюю комедию и смеемся всем классом, а сразу после звонка на выходе из кабинета меня ловит Анастасия Сергеева.

— Стася, завтра вместо последнего урока зайди, пожалуйста, к нашему психологу, — просит куратор.

— Зачем? — сразу становится не по себе.

— Поговорить хочет. Не бойся. Ничего страшного там не будет, — Анастасия тепло касается моего плеча.

— Ладно…

Попрощавшись с ней, в полной растерянности возвращаюсь к друзьям, пытаясь разобраться, что я такого сделала, чтобы меня отправили на разговор к психологу. Вроде веду себя, как обычно, и ничего не натворила.

Я в этих расстроенных чувствах едва не забыла про цветы. Пришлось вернуться за ними в кабинет куратора. Клим тут же забрал у меня тяжелый букет. Недовольно скривился, вдохнув лекарственный запах.

Сначала проводили Сашу, постояв у ее подъезда, потом Зорин решил проводить меня.

— Ты же не из-за меня перевелся, правда? — эта мысль все еще не дает мне покоя.

Захар в своей опеке вполне мог договориться с парнем. Или даже сам папа. Они вечно переживают, что я как—то не так переношу переезды. Сложно, конечно, но не до такой степени, чтобы надо мной трястись, как над фарфоровой.

— Честно? — улыбается Зорин. — Мне все равно, где учиться.

— Звучит очень грустно. Без друзей плохо.

— У меня есть брат. Мы с ним лучшие друзья.