Никому не скажем

А когда их отправили помогать действующим сотрудникам, а я, не отрываясь от экрана ноутбука, смотрела на то, что творилось на этом митинге, мне было совсем не до улыбок. Крики, драки, кровь. Людей роняли, на них наступали ногами. Били бутылки. Кидали в толпу дымовые шашки. Представители правоохранительных органов отвечали жесткими мерами. Участников беспорядков грузили в автобусы и увозили для разбирательств. Там была настоящая каша из людей.

Когда Захар вернулся, я так и висла на его шее остаток ночи и весь следующий день, а он только устало улыбался и говорил, что это тоже часть его работы.

Как только ребят отпускают к родственникам, я забываю о грустном и первая бегу обниматься. Захар ловит, бережно прижимает к себе. На его форменной рубашке остаются влажные следы от моих слез.

— Ну и чего вы ревете? — смеется он. — Хорошо же все.

— Хорошо, — льну щекой к его груди.

Он мягко меня отстраняет, чтобы пожать руку отцу.

— Горжусь, — тихо говорит папа.

— Спасибо, — кивает Захар. — Мам, — шире улыбается он, — ну хватит плакать. Ты на нашей свадьбе так не ревела, как сейчас, — обнимает ее, успокаивающе гладит по спине.

Она целует сына в щеку и тут же стирает след от своей помады. Захар морщится, но терпит это милое и заботливое внимание.

— Домой? — спрашиваю я, прижимаясь к боку любимого мужчины, как только мне его освобождают.

— К нам. Я стол накрыла. И только попробуйте мне сказать, что у вас другие планы! — строго говорит мама.

— Планы у нас, конечно, есть, но на вечер. С парнями договорились отметить. Погоняем, пообщаемся.

— Захар, я же просил, — вздыхает отец. — Твоя профессия не сочетается с уличными гонками!

— Мы на треке, пап. На байках. Я же в команде теперь, ты забыл?

— Да не забыл я! Все равно пора завязывать с этим ребячеством. У тебя карьера, жена…

— Жена со мной поедет, а гонки — часть меня.

— Поехали, — сдается отец.

Я про свои новости пока молчу. Сейчас они за столом расслабятся, папа выпьет и тогда озвучу. А пока можно еще немножко потискать своего любимого героя.

Захар прижимает меня к себе всю дорогу, тихо переговариваясь с отцом о недавних событиях. Разбирательства все еще идут, но нас заверяют, что все виновные будут наказаны.