Ничто не вечно

Венабл покачал головой, словно был опечален, и вернулся к допросу свидетеля:

– Показался ли вам мистер Кронин человеком, который намерен подарить доктору Тэйлор миллион долларов?

Алан Пенн вновь вскочил со своего места.

– Протестую! Обвинение призывает свидетеля высказать свое мнение.

– Протест отклонен, – возвестила судья Янг. – Свидетель может отвечать на вопрос.

Алан Пенн посмотрел на Пейдж Тэйлор и опустился на свой стул.

– Черта с два, – заявил санитар. – Конечно, нет. Да он просто ненавидел ее.

Место для дачи свидетельских показаний занял доктор Артур Кейн.

Гас Венабл приступил к его допросу.

– Доктор Кейн, вы состояли в штате больницы, когда обнаружилось, что Джон Кронин был уби… – он покосился на судью Янг, – умер от инсулина, введенного внутривенно? Это так?

– Да.

– А впоследствии выяснили, что виновата в этом доктор Тэйлор?

– Совершенно верно.

– Доктор Кейн, я хочу показать вам составленное в больнице официальное заключение о смерти, подписанное доктором Тэйлор. – Венабл взял со стола бумагу и передал ее Кейну.

Кейн начал читать:

– «Джон Кронин. Причина смерти: остановка дыхания, вызванная инфарктом миокарда в результате легочной эмболии».

– А если более понятным языком?

– В заключении говорится, что пациент умер от сердечного приступа.

– И это заключение подписано доктором Тэйлор?

– Да.

– Доктор Кейн, это настоящая причина смерти Джона Кронина?

– Нет. Он умер от инъекции инсулина.

– Значит, доктор Тэйлор ввела ему летальную дозу инсулина, а затем подделала заключение о смерти?

– Да.

– И вы сообщили об этом доктору Уоллесу, начальнику больницы, а он, в свою очередь, сообщил властям?

– Да. Я посчитал это своим долгом. – В голосе Кейна зазвенело справедливое негодование. – Я врач. И считаю невозможным ни при каких обстоятельствах отнимать жизнь у другого человека.

Следующей вызвали вдову Джона Кронина Хейзл. Это была женщина лет сорока, с огненно-рыжими волосами и пышной фигурой, которую не удалось скрыть под простеньким черным платьем.

Гас Венабл приступил к допросу.

– Я понимаю, как все это болезненно для вас, миссис Кронин, – начал он, – но я должен попросить вас описать жюри присяжных ваши взаимоотношения с покойным мужем.

Вдова промокнула глаза большим кружевным носовым платком.

– У нас с Джоном был счастливый брак. Он был замечательным человеком. Часто говорил мне, что я принесла ему истинное счастье, которого он никогда не знал раньше.