Ничто не вечно

– А ты не собираешься раздеваться, Кен?

– Разумеется, собираюсь. – Он вспомнил, как она заставила его раздеться и сбежала. Что ж, теперь ей предстояло заплатить за это.

Мэллори медленно разделся. «Получится ли у меня? – спрашивал он себя, почти дрожа от нервного напряжения. – Но в том, что произойдет, только ее вина. Не моя. Я предоставил ей шанс избежать этого, но она настолько глупа, что не воспользовалась им».

Он нырнул в постель, лег рядом с Кэт и почувствовал тепло ее тела. Они начали ласкать друг друга. Кен ощутил эрекцию.

– О, дорогой… как хорошо… – Кэт начала двигаться все быстрее и быстрее. – Да… да… о Боже… не останавливайся… – И вдруг ее тело затряслось в судорогах, вздрогнуло в последний раз, и она обмякла в его объятиях.

Она посмотрела на Кена и спросила с тревогой:

– А ты?..

– Да, конечно, – солгал Мэллори. Он был слишком напряжен, чтобы испытать оргазм. – Как насчет выпить?

– Нет, я не буду. Ребенок…

– Но у нас сегодня с тобой праздник, дорогая.

Кэт замялась.

– Ну хорошо. Только немного. – Она хотела встать с постели.

Мэллори остановил ее:

– Нет-нет. Оставайся в постели, мамуля. Привыкай, что за тобой будут ухаживать.

Кэт посмотрела вслед направившемуся в гостиную Мэллори и подумала: «Я самая счастливая женщина в мире»."

"Кен подошел к бару и налил виски в два стакана. Он бросил взгляд в направлении спальни, убедился, что его не видно, потом подошел к дивану, где оставил свой пиджак, вытащил из кармана маленькую бутылочку и вылил ее содержимое в стакан Кэт.

– Давай выпьем за нашего ребенка, – предложила она.

– Конечно. За нашего ребенка.

Кен наблюдал, как Кэт медленно глотнула содержимое своего стакана.

– Мы найдем прекрасную квартиру, – мечтательным тоном произнесла она. – Я сама устрою для него детскую комнату. Пусть спит там, не будем портить его нравственность своими занятиями любовью, да? – Она сделала еще глоток.

Мэллори кивнул:

– Конечно. – Он внимательно наблюдал за ней. – Как ты себя чувствуешь?

– Прекрасно. Я так волновалась насчет нас, дорогой, но больше не волнуюсь.

– Вот и хорошо. Волноваться не о чем.

У Кэт начали слипаться глаза.

– Да. Волноваться не о чем, – медленно, растягивая слова, произнесла она. – Кен, я чувствую себя прекрасно.

– Ты не должна была беременеть.

Кэт рассеянно посмотрела на него.