Нянька из другого мира 2

Слава выражала уверенность, которой на самом деле не испытывала. Слукавила, сказав, что выбирались из более сложных переделок. Она Ї может быть, но не девочки. Пусть Карла и магическое дитя, но все же ребенок. И ее дар нестабилен. И камни все одинаковые…"

"Нет, нельзя теряться, хотя бы не в мыслях.

– Похоже, нам туда, – Слава указала на один из поворотов. – Бежим до тех пор, пока силы не оставят нас, нужно постараться. На старт, внимание, марш!

И они снова помчались. Перед глазами мелькали повороты и каменные своды, краски менялись от коричневых до серо-голубых, сливаясь в мутный водоворот.

В боках кололо, воздух со свистом вырывался из легких. Но они бежали. Мчались, натыкаясь на тупики и возвращаясь обратно. Проползали в самых узких местах, стремясь только к одному: уйти как можно дальше от червя.

– Все, больше не могу… – в какой-то момент Карина растянулась на камнях.

Слава дала ей воды из фляги и, утешающе поглаживая, попросила:

– Только не теряй сознание, не сейчас. Ты все еще чувствуешь сестру? Она жива?

Червь нес Карлу довольно бережно, почти нежно.

Даже будучи сильно испуганной, любознательная девочка не могла не отметить, что пасть у монстра нежная, наверняка приспособленная для переноса личинок.

Интересно, на что или на кого они похожи?

К сожалению, познакомиться с ними ей пришлось. Червь прятал потомство в одной из пещер, слегка освещенных голубоватыми грибочками. Стены были склизкие, на них выступали капли не то воды, не то какой-то особенной влажной растительности. Сами личинки оказались белесыми безглазыми созданиями, извивавшимися в гнезде.

Мерзкие и такие же склизкие, как их мать, они вызвали у Карлы не страх, а скорее отвращение. Бросив ее в гнездо, червь отполз подальше, выдавая утробные, мурлычущие звуки. Она явно гордилась малышами, даже глаза ее стали краснее и ярче обычного.

– Пошли прочь, мерзкие пиявки! – рыкнула Карла.

Они тыкались в нее тупыми мордами или тем, что их заменяло – непонятно было, где у личинок начало, а где конец.  Зубов у них, к вящей радости, тоже не было, но они издавали чавкающие и булькающие звуки, пытаясь присосаться к ноге Карлы.

Она терпела, сколько могла. Но когда одна из личинок присосалась слишком сильно, пнула ее мыском сапожка:

– Прочь, мерзкая тварь!

– Не сме-е-еть! – взревел червь, поднимая приплюснутую башку и угрожающе нависая над девочкой. – Мои малыши всего лишь играют, а ты – только еда.

– Как бы не так… – буркнула Карла. – Ищи им питательную игрушку в другом месте.