Нянька из другого мира 2

У Славы кровь застыла в жилах. Этот червь был не только неуязвим, но к тому же обладал магией."

"– Чего только мне не пробовали давать гномы, – призналось существо и глухо засмеялось. – Но это моя территория. За то, что нарушили покой, погибнете.

– Кровожадная гадина! – не сдержалась Карла, тщетно пытаясь высвободиться из все сужающегося кольца скользкого тела.

Слава отчаянно соображала, ища путь к отступлению. Дэлия потеряла сознание от испуга, но дышала ровно. Может быть, для нее это и стало спасением: детская психика не выдержала бы такого страха.

И только Карина по-прежнему была вялой, хотя сознание постепенно прояснялось.

– Я не ем мясо, только грибы, – признался червь. – А вот мои личинки – другое дело. Но и им нельзя объедаться непривычной пищей. Так и быть, я возьму одну из вас. А остальных отпущу, чтобы они рассказали другим, как опасно приближаться к моим владениям.

Слава мысленно проклинала гномов, не сказавших о ловушке. И себя за беспечность: не стоило отпускать Карину вперед.

– Мы никого тебе не оставим, – поговорила Слава, изгибаясь, чтобы достать кинжал. – Либо ты отпускаешь нас всех. Либо…

– Стой! – выкрикнула Карла, хватая ее за руку. – Только раздразнишь ее. Я останусь.

– Что?! – выкрикнули одновременно Слава и очнувшаяся от гипноза Карина.

– Об этом не может быть и речи, Ї добавила первая.

– Идите! – показала Карла. – Вы знаете, я могу. Эй, чудище склизкое, понравлюсь я твоим личинкам, как считаешь?

Слава содрогнулась всем телом.

– Нет, Карла, это слишком опасно, я не оставлю тебя.

– Хочешь сказать, что так безопаснее? Даже если… – Карла не смогла произнести вслух свои худшие подозрения. – Пусть лучше я одна, чем все мы вместе.

Карла подняла руки и вскинула голову, давая понять, что готова стать добровольной заложницей. Червь рассмеялся и, прихватив девочку беззубой пастью, метнулась к темнеющему переходу. Существо перемещалось так ловко и быстро, что человеческий глаз был не в силах уловить это движение.

Теперь Славе казалось, что ее загипнотизировали. Она словно угодила в вязкий кисель, залепивший ей глаза и уши.