Нежный плут

Но несмотря на это его бровь приподнялась. – Ну вы же сказали, что я могу говорить все, что у меня на уме, – сердито пробормотала она, шагнув вперед и занеся бритву. – А когда я этим занят, меня раздражает то, что вы делаете.

Другая бровь взвилась вверх, но уже в удивлении.

– Делаю что?

Она взмахнула рукой, направляя бритву к его лицу.

– Брови поднимаете.

– Боже милостивый, я просто балдею от твоей дикции.

– Вы думаете, это забавно?

– Я думаю, дорогой мальчик, что ты воспринимаешь меня слишком буквально. Когда я сказал, что ты можешь откровенно разговаривать со мной, это не означало, что ты можешь критиковать своего капитана.

Она поняла. Это было все равно что пробовать воду на глубину, чтобы утонуть. Не слишком глубоко в любом случае.

– Простите, капитан.

– Думаю, мы вчера договорились, что ты будешь смотреть мне в глаза, когда извиняешься. Так было бы лучше. Тебе это неприятно, да?

«Дьявол подери, теперь он начал острить». Ей стало противно еще больше, особенно потому, что ей-то пошутить не удавалось.

– Чувствую, не в моих интересах отвечать вам, капитан.

Он расхохотался.

– Превосходно сказано, Джордж! Ты толковый парень.

Его восхищение ею завершилось тем, что он положил ей руку на плечо. Она потеряла равновесие и, чтобы не упасть, схватилась за его бедро. Они держали друг друга так, что корабль мог бы затонуть, а они бы и не заметили этого. Момент самозабвения длился всего несколько секунд – между ними как бы пробежал огонь за это короткое время.

– С тех пор, как ты начал брить, Джордж, моя щетина отросла на дюйм. Надеюсь, до того, как мы приплывем в Ямайку, ты как-нибудь закончишь?

Джорджине было трудно отвечать, поэтому она подняла бритву и молча начала работу. Ее сердце гулко билось: могла ли она не схватиться за его ногу? Нет, не могла, пришлось.

Но когда она повернула его лицо, чтобы закончить с другой половиной, она увидела капельки крови.

– Я не нарочно.

Она сказала это очень мягко. Он же ответил еще мягче:

– Я знаю.

«О, Господи, опять накатывает тошнота», – подумала она.

ГЛАВА XVIII

– Плохо чувствуешь себя, Джорджи-парень?

– Можешь называть меня просто Джорджи, Мак.

– Не буду. – Он оглядел попдек, убедившись, что они одни. – Я поймал себя на том, что едва не назвал тебя барышней, чего не следовало бы делать.

– Делай что хочешь.