Невольник мести (= Инстинкт бойца)

Отчаянный водитель Владимир Коротченков стряхнул с волос осколки стекла и стал поджидать опер-группу.

Эпилог

Пропущенная страница

Самара, 4 января 2001 года

В Приволжский окружной госпиталь, расположенный на углу улиц 22-го Партсъезда и Ставропольской, Сергей Марковцев приехал в четвертом часу. Расплатившись с таксистом, сделавшим выгодный рейс из аэропорта, Сергей галантно подал руку Кате Скворцовой, помогая ей выбраться из машины.

– Ты иди, Сережа, а я тебя подожду здесь, – Катя отказалась от предложения вместе посетить лейтенанта Скумбатова.

Они стояли в просторном вестибюле госпиталя, на плечи Сергея был уже накинут белый халат. На Скворцовой была коричневая дубленка, теплый берет, в руках полиэтиленовый пакет для разведчика, который она передала спутнику.

Кивнув ей, Сергей пошел вслед за молодым небритым ординатором, взявшимся проводить посетителя.

Койка Скумбатова стояла у окна. В приветствии лейтенант вскинул здоровую руку.

– Сергей Максимыч! – Он не верил своему единственному глазу.

– Рад видеть тебя, Саня. – Кивнув остальным трем пациентам, один из которых, улыбаясь, держал руку своей девушки, Марк подошел к Скумбатову. – Выглядишь молодцом. А я грешным делом припас для тебя строчку из Ницше: «Больной не имеет права на пессимизм».

Обменявшись рукопожатием с разведчиком, Марковцев присел на край кровати и первым делом выставил на стол угощения.

– Все только что прибыло из столицы, Саня, – приговаривал он, – все свежее и полезное для здоровья.

– У меня полная тумбочка, – улыбнулся лейтенант. – Жена и дочка здесь. Ушли за двадцать минут до твоего прихода. Жаль, что вы не встретились.

– Да, действительно жалко. Девочку Таней зовут?

– Татьяна, – подтвердил Скумбатов.

– Ну, – Марковцев устроился поудобнее, – рассказывай, каких еще органов ты тут лишился?

– Да вроде все на месте. А ты надолго в Самару?

– Только с тобой повидаться.

Сергей не стал говорить лейтенанту, что среди опознанных тел разведчиков не нашлось Пантеры. Едва эта информация достигла Марковцева, сердце в его груди екнуло: «Миша жив». Взяли его, раненого, боевики в плен. Его долго не отпускала эта сумасшедшая мысль. Однако в Ростовскую лабораторию доставили все обугленные тела и фрагменты тел, которые обнаружили в столовой и возле нее. Предположительно, одно из тел принадлежало лейтенанту Пантюхину.