Чужестранка

А в садке для рыбы оказалось даже некоторое количество водяных растений, укоренившихся в трещинах между камнями, огораживающими водоем.

Подавая мне пример, Ансельм сбросил свои кожаные сандалии. Обладая лицом и голосом очень культурного человека, руки и ноги он имел как у нормандского крестьянина — крупные и крепкие. Приподняв подол рясы до колен, он опустил ноги в водоем. Карпы быстро бросились прочь, но тотчас вернулись и принялись обследовать новый предмет.

— Они не кусаются? — с опаской спросила я, глядя на множество прожорливых ртов.

— Нет, они не трогают живую плоть, — заверил меня Ансельм. — Зубы у них слабенькие.

Я сбросила свои сандалии и опустила ноги в воду, которая, к моему удивлению, оказалась приятно теплой. Не горячей, а именно теплой — восхитительный контраст с холодным и промозглым воздухом.

— О, да это приятно!

Я пошевелила пальцами, вызвав в стайке карпов небольшой переполох.

— Возле аббатства есть несколько минеральных источников, — объяснил Ансельм. — Прямо из-под земли бьет горячая вода, которая обладает целительными свойствами.

Он указал на дальний конец садка, где в каменной ограде находилось небольшое отверстие, полускрытое плавающими водяными растениями.

— Небольшое количество теплой воды поступает сюда из ближайшего источника. Вот почему к столу во все времена года есть рыба. В обычной зимней воде карпы не могли бы существовать.

Некоторое время мы молча болтали ногами в воде; рыбы порой натыкались нам на ноги, и их удары были неожиданно сильными.

— Ваш первый муж — кажется, его имя Фрэнк? — также должен быть причислен к тем прискорбным явлениям, с которыми вы ничего не можете поделать."

"— Я как раз могла кое-что сделать, — возразила я. — Я могла бы вернуться — наверное, могла бы.

Он приоткрыл один глаз и посмотрел на меня скептически.

— Да, вот именно «наверное». А возможно, и нет. Не следует упрекать себя за то, что вы не спешили рисковать жизнью.

— Не в риске дело, — ответила я, дотрагиваясь пальцем до пестрого карпа — Вернее, не только в нем. Отчасти это был, конечно, страх, но главное… я не могла покинуть Джейми.

Я беспомощно пожала плечами.

— Не могла, и все.

Ансельм улыбнулся и открыл оба глаза.

— Удачный брак — один из самых драгоценных даров Господа, — сказал он.