Чужестранка

Мы позавтракали в нашей комнате в молчании, а потом поднялись на пригорок позади гостиницы, время от времени обмениваясь натянутыми вежливыми фразами.

Наверху я опустилась отдохнуть на бревно, а Джейми присел прямо на землю в нескольких футах от меня, опершись спиной на ствол молодой сосенки. Какая-то птица возилась в кустах позади меня, то ли чиж, то ли дрозд. Я прислушивалась к неспешным птичьим шорохам, разглядывала проплывающие по небу маленькие пушистые облака и обдумывала сложившуюся деликатную ситуацию.

Затянувшееся молчание делалось невыносимым, но тут Джейми неожиданно произнес:

— Я надеюсь… — запнулся и покраснел.

Хоть я сама была не из тех, кто краснеет по любому поводу, мне стало приятно, что один из нас обладает такой способностью.

— На что? — спросила я, чтобы подбодрить Джейми.

Все еще залитый краской, он помотал головой.

— Ничего. Не имеет значения.

— Продолжай, пожалуйста! — Я вытянула ногу и слегка подтолкнула его. — Честность, ты помнишь?

Это было уж точно нечестно с моей стороны, но я просто не в силах была дольше выносить нервное покашливание и бегающие глаза.

Джейми обхватил ладонями колени, откинулся назад, но смотрел теперь прямо на меня.

— Я собирался сказать… — мягко выговорил он, — то есть выразить надежду, что мужчина, который был у тебя первым, был так же великодушен с тобой, как ты со мной.

Он улыбнулся чуть смущенно.

— Но потом мне подумалось, что это звучит не очень верно. Я имел в виду… словом, я просто хотел поблагодарить тебя.

— Великодушие здесь ни при чем, — сердито отрезала я, опустив глаза и отчищая с подола воображаемое пятно.

В поле моего зрения появился большущий башмак, который дотронулся до моей лодыжки.

— Честность, да? — повторил Джейми мою уловку.

Я подняла глаза и увидела поднятые брови и широкую улыбку.

— Ну, — заговорила я уже в оборонительном тоне, — во всяком случае, не после первого раза.

Он расхохотался, и я, к своему ужасу, обнаружила, что не утратила способности краснеть."

"Прохладная тень упала на мое пылающее лицо, две большие руки крепко обхватили меня и подняли на ноги.

— Садись, — предложил он.

Я не слишком охотно повиновалась, отвернувшись от него. Он усадил меня поудобнее, привлек к груди и обвил руками мою талию. Я ощущала спиной ровное биение его сердца.

— Если нам трудно разговаривать свободно, не держась друг за друга, давай будем держаться. Дай мне знать, когда снова привыкнешь ко мне.