Наташа, не реви! Мы всё починим

Я знаю, что это не мое дело, - сводит страдающе брови. - Но поговорите со мной, пожалуйста. Папа Вас чем-то обидел? Я знаю, что он иногда носорог.

Носорог - это очень точно.

Накрываю ее руку своей.

- Папа у тебя самый замечательный.

- Ну почему тогда?

- Просто... Он хочет вот так жить, - кладу ладонь ребром на стол, показывая направление. - А я вот так... - показываю второй противоположное направление.

- Как - ""так""?

- А вот про это я уже не могу говорить, Лиз. Это личное. Но это точно не делает его виноватым или плохим.

- А договориться?

- А о чем-то с ним договориться я не могу. У меня столько веса нет в его жизни, понимаешь, чтобы его с позиции сдвинуть?

- Почему Вы так думаете?

- Я вижу.

По его резкости и ультиматумам.

Стоит выразить хоть малейший протест и всё на этом.

- Но он очень переживает... - доверительно шепчет она.

- Он так сказал?

- Ну нет, конечно, - отводит взгляд. - Рычит, общаться не хочет, много курит.

Мне очень тяжело, что Саша переживает. И сразу хочется лететь, оправдываться, утешать, говорить то, что он хочет услышать...

Но что дальше?

Навязываться и втягивать его в нежеланное ""отцовство"" я не хочу. И сообщать ничего не буду. Не сейчас. Сейчас я могу о каждое его неосторожное слова так пораниться, что боюсь не то, что о ребенке сообщить, а пересекаться с ним. А он мастер острых неосторожных слов.

Вот, когда от его реакции уже ничего зависеть не будет, тогда.

Тоскливо смотрю в окно.

Ты выбрала какого из Иштаровых бережешь больше? Да, я выбрала. Вот и всё!

И - накатывает... Щемящей тоской. И нереализованными чувствами к Саше. Кладу руку на живот.

Лиза сестра моего ребенка...

Интересно, как бы Саша назвал мальчика?

- Лиза... А как твою бабушку звали? Папину мать.

- Елизавета. Меня назвали в честь ее.

- Понятно, - улыбаюсь я.

- А что?

- Нет... Просто вспомнилось, как рассказывал о ней.

Значит, у меня будет Мишутка. Шарик же был синий. Я верю в приметы....

Лиза достает из сумочки пригласительный.

- У нас с Ромой венчание будет. Мы будем Вас очень ждать.

И не позволяя мне придумать никакой щадящей отмазки быстро уходит.

Рассматриваю нежную открытку с персиковой акварелью. Боже мой, какая красота.

Открываю, смотрю дату."

"Ладно, ещё не скоро... Что-нибудь придумаю. Мне кажется, это по отношению к Иштарову нечестно - идти туда.