Невинность в расплату

Или она у него настолько большая?

— Говори!

Сразу же хватаю Лору за руку, когда она, уже после темноты, пробирается ко мне.

— Мы поговорим, Мари. Поговорим. Только давай ты сначала переберешься со всеми своими вещами.

Но Лора молчит."

"Даже когда мы уже оказываемся в этой комнате. Здесь даже окна нет. Только узкая полоска стекла. Чтоб не совсем темно было. И другая дверь, ведущая в спальню Бадрида. И его тоже нет. И я сгораю от нетерпения, а Лора молчит. И раскладывает мои вещи дрожащими руками. И дрожат они у нее точно не от недосыпания!

— Лора!

Я наконец срываюсь.

Выдергиваю из ее рук очередное платье, которое она развешивает в шкаф. Утаскиваю на постель, заставляя сесть рядом.

— Давай уже! Я же с ума сойду!

— Вот.

Выкладывает передо мной узкую коробочку.

— Что это?

— Это тест на беременность, Мари.

— Зачем?

Черт. Я вспыхиваю.

Я и сама собиралась. Сама. Но вместе с Бадридом. Сказать ему о своих подозрениях. Когда вернется. Или попозже. Когда задержка будет более долгой, и я буду уверена наверняка.

Это мое! Это наше. Только наше!

Как она могла догадаться?

— У тебя не было месячных, Мари, пока ты лежала без сознания. И с тех пор не было, ты не пользовалась прокладками, которые я покупаю. И я помогаю тебе одеваться. Только слепой не заметит, как увеличились и распухли у тебя соски. И все бюстгалтеры тебе вдруг стали натирать. Ты же сама мне говорила, что тебе нужно купить что-то помягче!

— Это никого не касается!

Да. Пусть Лора почти подруга.

— Я не просто так с сестрой встречалась, — складывает перед собой сплетенные пальцы рук. — Она тебе привет от твоей сестры передает.

Сердце замирает от противоречивых ощущений.

С одной стороны и радостно услышать про сестру, а с другой…

С другой я уже не знаю, кто моя настоящая семья на самом деле. Потому что, кажется, роднее Бадрида для меня теперь нет никого и ничего. И эта еще одна война внутри меня мне сейчас совсем ни к чему.

— Она раньше хотела связаться с тобой, Мари.

— Спасти? — криво усмехаюсь. — Как?

Отмотать назад? Признаться Алексе во всем отцу и отменить ту свадьбу?

А по-другому мне помочь они не могут.

Все уже поздно.

И того, кто я для общества и в глазах семьи Бадрида, уже не изменить!

— Вот, — Лора бледнеет, вытаскивая какой-то пузырек из кармашка.

— Это снотворное, Мари.