Невинная для Лютого. Искупление

Что любимая шальная девушка останется навеки в моей душе теплым воспоминанием, а Лина — это сладко-горькое настоящее, и я буду за него бороться.

— Так ты говоришь, убили твоего друга в тюрьме? — вдруг заговорил священник.

— Он мне не друг, — сказал я сухо. Тело передернуло от боли и несправедливости. Мы ведь так и не поговорили с Волчарой после ареста. Я вычеркнул его, старался просто жить дальше, смириться, как в душе медленно разлагалась наша крепкая дружба. Я тосковал по нему, по его прямолинейности, пошлым шуточкам, искренним выводам, крепким кулакам в спарринге и до конца не мог поверить, что тот поднял руку на свою же любимую.

— Разве друг признался в убийстве? Если это он сделал, зачем его в тюрьме-то?… — Отец Василий перекрестился. — Прости раба Божьего Сергея. — Мужчина повернулся ко мне и добавил: — Словно заметали следы. Тебе не кажется?

Я приподнялся. Да, у меня были такие мысли в тот миг, когда я узнал о случившемся, но… Почему? Кто? Зачем? Снова игры Чеха? Когда уже эта мразь доиграется?

Кто-то постучал в дверь.

— Батюшка! Это Ваня.

— Сегодня же нет службы, — покачал головой отец Василий. — Чего приехал? Входи, — шаги переместились в сторону, скрипнула дверь.

Я не дышал, отчего в горле скопилось напряжение, и очень хотелось откашляться.

— Мама вчера померла, — затараторил вошедший.

И я раскашлялся. Да так сильно, что сорвал штору, закрывающую нишу, и свалил швабру.

Мужик креститься стал, а священник вытянул перед собой руку и пояснил:

— Да это болезный мой, я же в воскресенье говорил тебе, Вань. Что ж, собирайся, Алексей, — обратился ко мне, — пора тебе домой. До села доедем, а дальше попутками придется.

Глава 42

Лютый

Отец Василий дал мне немного денег, а Ваня позволил позвонить со своего мобильного.

Но никто не отвечал. Я помнил на память три номера: жены, тети Маши и Макса. Звонарёва телефон не смог восстановить до конца, пару цифр остались в глубине воспаленной памяти."

"В село мы попали через минут сорок, я успел в дороге задремать в горячечном сне, подкидываясь от тревоги. Ваня достал мне лекарства из аптечки и нашел в багажнике куртку получше. Сказал, что она старая и уже ему не нужна, все равно дело к лету идет.