Невинная для Лютого. Искупление

 — Я помогу дяде?

Один из охранников сидел рядом с Димой, и, держа оружие наготове, посматривал назад. Тот, что обмяк справа от меня, выглядел ужасно. Белое лицо, алое пятно на груди и поза, словно его согнули, как прут. Сжав зубы, я прикоснулась к могучей шее и, уловив пульс, облегчённо выдохнула:

— Жив.

— Перевязать сумеешь? — уточнил Дэми и переключил передачу. Машина загудела, как дикий зверь и полетела по трассе еще быстрее.

— Постараюсь, — кивнула я и, раскрыв единственное, что мы успели взять — рюкзак Саши, вынула аптечку.

Стянув с шеи длинный шарф, я рванула рубашку на груди охранника. Увидев рану на плече, судорожно сглотнула, но, сжав губы, быстро обработала перекисью и, прижав кусок рубашки, обмотала шарфом. Отчиталась Дэми:

— Навылет.

По спине от перенапряжения струился пот — ворочать тяжелого мужчину оказалось непросто. Живот сжимался в тонусе, и я постаралась расслабиться и дышать глубже. Саша, обняв меня, затих и, кажется, даже задремал.

Через полчаса Дэми свернул на просёлочную дорогу, и машину сильно закачало.

Автомобиль замер посреди небольшой поляны. В сторону уходил густой лес, вдоль которого тянулась недлинная асфальтированная полоса. Я ошеломлённо протянула:

— Это… аэродром?!

— Выходите, — сухо бросил Дэми и кивнул второму охраннику: — Отвези Гошу в больницу. Дальше я сам.

Мужчина кивнул и, стоило нам с Сашей выбраться, автомобиль рванул с места. Дэми, оглядываясь, потянул нас к небольшому самолёту, с трапа которого к нам спускался высокий мужчина со шрамом от ожога на щеке и пронзительным взглядом чёрных глаз.

Я помнила этого человека. Друг моего мужа. Максим Орлов.

Глава 41

Лютый

Через три дня я поднялся с кровати. Еле ходил, но и лежать больше не мог. Там где-то, в сотнях километров отсюда, моя семья в опасности. Жена, сын, родные. В них вся моя жизнь. Мой живительный воздух.

— Куда это ты? — проворчал отец Василий и поставил на стол полумысок с варениками.

"— Должен вернуться домой, душа не на месте. Случится что-то или уже… случилось, — я откашлялся и, осторожно переступая, добрался до ведра с водой.

— Не искушай Господа, нужно еще окрепнуть.

— Не могу. Неделя уже прошла после того, как я сбежал. Меня либо ищут, либо Лина думает, что я умер. Она сильная, но она же беременна. Я должен вернуться, как представлю, что Чех добрался до нее, у меня жилы промораживает.