Невинная для бандита (СИ)

А когда она появилась в халатике, под которым скрывалось довольно пикантное белье, да еще и включила какой-то музыкальный трек, о котором я напрочь забыл, стоило ей начать двигаться…

Она по-прежнему смущалась. Так, что только сильнее заводила меня этим. Наивная. Думала, что может мне наскучить, стать пресной и неинтересной. Возможно, в том была и моя вина — слишком немногословным я бывал с ней. Делать комплименты не то чтобы не старался. Не умел.

Я заботился, оберегал. Трахал так, чтобы она всегда была сытой и довольной.

И тот вечер не стал исключением.

Мне всегда было мало ее. Мало ее тела, ее стонов. Мне хотелось сожрать ее всю — от и до. Чтобы она даже думать не могла о том, чтобы посмотреть на кого-то другого.

Да, я до сих пор заморачивался об этом. Почему? Потому что она была охеренной. Красивой, нежной, доброй. Скольким бы приглянулась такая девочка?

Но она была только моей! И хер к ней кто подкатит свои яйца, пока я жив.

— Скажи, а где это ты научилась так танцевать? — спросил я между первым и вторым заходом тогда.

Еся отвела взгляд и покраснела.

— Ты только не смейся, ладно?

— Не буду, — пообещал я, уже чувствуя, как желание снова набирало обороты.

— Видео смотрела обучающие. Пока Катя спала… У меня, конечно, не все еще выходит, но я подумала, что тебе захочется разнообразия…

Появилось стойкое желание выругаться. И отшлепать глупышку. Чтобы раз и навсегда выбить подобные мысли из ее головы.

— Мне нужна только ты. Запомни это.

— Да, я понимаю… — тут же послушно согласилась она. Но я-то слышал, ЧТО стояло за этими словами.

— Я никогда не думал, что захочу этого. Но оказалось, что ошибался.

— Чего этого?

— Жениться. Но так уж вышло, что ты появилась в моей жизни. И я хочу, чтобы ты стала моей женой.

— Я же могу отказаться? — хитро улыбнулась эта лиса.

— Ты и сама знаешь ответ, родная…

Я давно подумывал сообщить ей эту новость. Но пока с Вацлавским не было решено, не рисковал. Ни к чему было делать мишень на ее спине еще ярче. Теперь же… Все изменилось.

— Ты тиран, Герман, — хихикнула Есения.