Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

Но Амалия почему-то никак не могла сосредоточиться на его словах. Мысли уплывали. Снова уплывали далеко-далеко. Она даже не сразу заметила, как к столу подошёл один из королевских гвардейцев.

Суровое лицо бывалого военного выглядело несколько растеряно:

– Ваше Величество, у ворот замка находится э… подозрительный молодой мужчина. Он называет себя женихом Её Высочества Амалии и требует немедленно провести его к ней.

В груди начало стучать так, что заглушило все остальные звуки. Амалия не слышала, что ещё говорит гвардеец, не слышала, что отвечает ему отец.

Она подскочила и побежала. Не чувствуя ног, не чувствуя тела. Она летела, будто земная твердь больше не держит её.

– Маркель… – кричала беззвучно. – Маркель…

Это ведь он? Это он! Иначе её глупое сердце не заходилось бы так исступлённо.

Она за мгновение пересекла лужайку. Аллейки, дорожки, газоны – не видела куда ступает. Её глаза были устремлены на ворота. Скорее туда! Там, за воротами, он.

Охранники распахнули створки. Она замедлилась. Испугалась, вдруг это опять сон.

Вот он. Нестерпимо невозможно отчаянно любимый. Всего в паре шагов. Вот эти серые глаза. Пронзительный взгляд, который заставляет душу пульсировать.

– Амалия, – он подхватил её. – Как я смертельно соскучился!

– Маркель…

Он снял слова, готовые соваться с губ, поцелуем. Обострённые до предела чувства слились в одно, глубокое, обжигающее, заполнившее всю без остатка. Время остановилось…

Амалия потеряла связь с реальностью. Ощущала только его руки и губы. Его порывистые движения, в которых читалось, как он истосковался по ней, как она нужна ему.

Но жестокая мучительная мысль всё-таки пробралась до сознания. Как? Как Маркелю удалось попасть на эту сторону колодцев? Метка скарабея? Тогда это означает, что любимый здесь ненадолго. Как только метка побледнеет, ему придётся вернуться в родной мир. А вдруг знак уже едва заметен?

Амалия отстранилась. Начала лихорадочно расстёгивать пуговицы его рубашки. Маркель не стал ей помогать – только улыбнулся одним уголком рта:

– Продолжай.

Мне нравится.

Смущение – подзабытое чувство, неожиданно вернулось, чтобы залить краской лицо. Амалия покосилась по сторонам. Никого. Странно. Где охрана?

К смущению тем временем добавилось ещё и возмущение. Почему Маркель дразнит её? Но она всё же стянула с его плеча рубашку. Метки не было. Совсем.

Амалия вдохнула и боялась выдохнуть. Вскинула на него глаза, полные надежды.

– Да. Я к тебе навсегда, любимая, – он снова поцеловал её.