Невинна и опасна, или Отбор для недотроги

– Нет! – отец поднялся. Его дыхание сделалось рваным. – Нет, слышишь?! Я запрещаю тебе приближаться к колодцам! Они забрали её, я не хочу, чтобы забрали ещё и сына. Ты знаешь, что я пережил за сегодняшнюю ночь?!

– Отец, я буду осторожен.

– Нет! – король не хотел слушать. Тяжёлыми шагами мерил гостиную. – Долина проклята. Не понимаешь, это игры со смертью?!

– Я. Буду. Осторожен, – Маркель пытался сохранить спокойствие. Осознавал – отцом движет страх за сына, утроенный после сегодняшней мятежной ночи.

– Нет! – король побагровел от гнева и горечи.

– Что сделаешь? Запрёшь?! Приставишь охрану?! – Маркель не сдержался. Тоже перешёл на повышенные интонации. Но заставил себя подавить пыл. Заговорил хладнокровно и твердо: – Я люблю её, отец. Я буду искать к ней дорогу, несмотря на твой запрет. Ты знаешь, что такое потерять того, кто дорог больше жизни?! Ты сам бы не пытался любой ценой найти маму, если бы она пропала?

Король замер.

– Да. Я искал бы её. Хоть на краю света.

Отец вернулся в кресло. Молчал долго, наблюдая за игрой пламени в камине. Потом похлопал Маркеля по руке:

– Ты вырос, сын.

Три коротких слова – но в них особый смысл. Уважение, признание, понимание и даже благословление. Обещание поддержки. Отцовская любовь.

– Я должен тебе кое-что рассказать. Предупредить, насколько опасна проклятая долина. Я сам однажды чуть не стал её жертвой. Я дал обет молчать.

Рассказ отца поразил Маркеля. Тот тоже в молодости был очарован тайной колодцев и тоже искал способ усмирить их ядовитое марево. Только использовал не воды магических источников, как Маркель, а заговорённые камни. Но первый же эксперимент короля чуть не закончился трагедией. Его спасла Луиза. Отец не помнил детали. Только её ладонь на его лбу и тихие непонятные слова. Выходит, мать Амалии применила к королю свой дар.

Равелина была во власти тревожной полудрёмы, когда услышала стук в королевские покои. Король впустил гостя. По голосу она узнала, кто это – Маркель. Она почувствовала облегчение. Когда Амалия пропала, тревога давила душу не только из-за девочки, Равелина боялась, что вместе с ней мог исчезнуть и сын. Ведь он влюблён.