Невеста тирана (СИ)

Ведь так и есть — чем ярче красота, тем труднее смириться с ее потерей… А увечье порой может довести до безумия. Ей всегда было интересно посмотреть, какой была в молодые годы нянька Теофила. Конечно, не бог весть, какой красавицей, но вообразить не получалось. С нянек не пишут портретов, не изображают на фресках. Казалось, Теофила уже пришла в этот мир краснолицей грузной старухой, неизменно замотанной в свое белоснежное покрывало. И в груди защемило от желания увидеть ее, обнять, услышать родной голос. От нее всегда пахло кислым молоком.

Джулия даже улыбнулась, вспомнив, как воинственно нянька сжимала в красных руках свой узелок перед ее отъездом. Как дрожали слезы в зареванных глазах. Доведется ли еще увидеть?

Альба тронула ее за руку:

— Гляньте-ка, сеньора.

Джулия подняла голову. Альба не сводила глаз с тиранихи. Та отложила свою книгу, насторожилась. И почти бегом, подобрав юбки, к ней семенила Доротея. Альба уже где-то прознала, что та при тиранихе кем-то вроде воспитанницы или камеристки.

Толком и не разобрать. Но покои имела свои, тут же, рядом. Статус воспитанницы, по крайней мере, объяснял ее появление за общим столом. Наверняка Фацио не хотел лишний раз спорить с матерью.

Доротея что-то говорила, заламывая руки, рухнула на мрамор и уткнулась лицом в подол своей благодетельницы. Похоже, плакала. Тираниха какое-то время сидела, задеревенев, наконец, решительно оттолкнула Доротею и вскочила на ноги. Кажется, что-то говорила, но что именно, расслышать было совершенно невозможно.

Свист ветра, крики чаек, далекий шум разбивающихся о скалы волн не оставляли ни малейшего шанса.

Обе ушли, а Джулия помрачнела. Этих женщин могло расстроить, что угодно, но в голове настойчиво билась одна-единственная мысль — Фацио стало хуже. Эта догадка не давала покоя. Джулия и без того чувствовала себя виноватой, что ушла тогда, оставила его на попечение слуги. Нужно было затаиться, пойти следом, убедиться, что ему не стало хуже. Или хотя бы справиться о его здоровье на следующий день.

Ведь это так естественно! Почему она не догадалась? Спросить у него самого или хотя бы у Дженарро, раз он запретил говорить об этом другим! Джулия чувствовала себя так, будто бросила своего жениха, когда он нуждался в помощи.

Лапа спрыгнул с рук и вышел на теплый камень под солнечные лучи. Навострил уши, вытянул серебристую мордочку, принюхиваясь. Он ежеминутно что-то изучал на новом месте. Кажется, ему здесь нравилось.