Невеста тирана (СИ)

Как представлю ее, бедненькую, в его черных лапищах — кровь стынет. Не пара он нашей сеньоре. Не знаю, куда Господь смотрит. Говорят, ничем он не лучше своего отца. А, может, и хуже. А тот, сказывают, от людей один пепел оставлял, если что не по нраву. Как же ей, миленькой, не убиваться?

Наталина пожала плечами:

— Да люди много что сказывают. Альфи — далеко, а со страху чего не наплетут.

Товарка скривилась:

— Ой, много ты знаешь! За стены Лимоза и нос свой не совала, а все туда — рассуждать, да господ судить.

— Она кивнула на кувшин, который наполняла Наталина: — Глядела бы лучше, вон, перелилось!

Наталина отставила кувшин на каменный уступ и уперла кулаки в бока:

— Да господа твои, дура ты распроклятая, такие же люди, как и прочие. Знаю я, от чего так убивается твоя святая сеньора Марена. От того, что терпежу не хватило свадьбы с первым женишком дождаться. Даже и ума не приложу, как теперь выкрутится... Я-то видела, как наша сеньора…

Лапушка, чувствуя напряжение хозяйки, тихо зарычал.

Слушать дальше не имело смысла, и Джулия решительно шагнула в кладовую. Служанки побледнели, быстро переглянулись. Наталина попятилась, опрокинула полный кувшин, и масло натекало глянцевой лужей.

Джулия отвесила мерзавке звонкую пощечину:

— Растяпа. — Она кивнула второй: — Вышла вон. Посмеешь сплетни повторять — узнаю. Брату расскажу.

Девушка низко поклонилась:

— Никогда, сеньора… — и юркнула в дверь.

Было слышно, как в коридоре затихают торопливые шаги.

Джулия поставила фонарь на уступ, посмотрела в лицо Наталины:

— Так что ты видела?

Та нервно покачала головой:

— Ничего, сеньора! Клянусь, ничего!

Джулия ухватила ее за руку повыше локтя:

— А ну! Говори!

Служанка разревелась, но эти слезы не тронули. Она хлюпнула носом:

— Видела, как второго дня сеньор Марки ночью под окно сеньоры Марены приходил.

— Дальше!

— Дальше — ничего. Безликим богом клянусь! Больше ничего!

Джулия тряхнула служанку:

— Кому еще вздор говорила?

Та качала головой, бухнулась в ноги:

— Никому! Жизнью клянусь, сеньора Джулия! Никому не говорила! И не скажу! Пусть язык отсохнет, если лгу! Глупая я! Глупая! Только не прогоняйте, сеньора!

Джулия убрала руку, преодолевая инстинктивное желание вытереть ее о платье:

— Если услышу хоть одну сплетню — буду знать, откуда она.

Тогда сама передам тирану Альфи все, что ты тут говорила. И посмотрим: испепелит он тебя, или врут люди.