Невеста тирана (СИ)

Призрак зашипел, и Джулия едва устояла на месте, чувствуя, как этот звук облепляет со всех сторон, словно по коже ползут полчища самых отвратительных насекомых.

— Фааааацио сын Аааааальдо…

Повеяло гнилым ветром.

Фацио приблизился на шаг:

— Что тебе нужно? Отвечай мне!

Призрак вновь раззявил рот не то в улыбке, не то в оскале:

— Отдаааай ее…

Джулия сжалась, чувствуя, как ее начинает бить озноб паники. Ноги будто вросли в камень, как тогда, когда она сидела возле раненого Фацио. Но сейчас это был просто страх.

Она чувствовала это. Пробирающий до костей сверхъестественный ужас.

Фацио не шелохнулся:

— Кого ты хочешь?

— Моёёёёёё…

— Кого? Назови мне имя! Имя! — его голос сорвался на раскатистый хрип. — Имя!

Призрак вновь подернулся рябью, но лишь затем, чтобы измениться, обретя более явные очертания. Теперь можно было различить правильное лицо, длинные волосы, части одежды. Он молчал. Вдруг снова изменился. Снова и снова. Лица были разными, но до странности похожими.

Красивые правильные лица, принадлежащие пожилым мужчинам, почти старцам. И все они неуловимо напоминали… Фацио. Джулия замерла, не в силах отвести взгляд: не было сомнений — его предки. Тираны Альфи, не сумевшие справиться с проклятьем…

Призрак снова изменился. Теперь он казался намного моложе. Старше Фацио, но совсем не старик. Фацио неожиданно склонил голову:

— Отец…

Губы призрака дрогнули. Кажется, ему понравилось, что сын его узнал.

— Отдай мне ее, и я уйду…

Фацио выпрямился:

— Кого, отец?

— Ту, кто прервал мою жизнь.

Ты должен отдать ее.

Фацио упорствовал:

— Кого, отец?

— Твою мать… Антонеллу.

Джулия зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Смотрела во все глаза, чувствуя, что от ужаса подкашиваются ноги. Призрак требовал тираниху? Тираниха убийца собственного мужа?

Если Фацио и был шокирован, то виду не подал. Стоял все так же прямо, напряженно, сцепив руки за спиной.

— Доказательства, отец! Я хочу доказательств!

— Доказательства уже ждут тебя, сын… Ждут тебя… — утробно протянул призрак.

— Отдай ее сейчас, и я позволю тебе уйти.

— А если не отдам?

— Тогда я заберу тебя. Потом ее. Отдай, сын. Ее постигнет кара.

Фацио молчал, наконец, покачал головой:

— Не твоему хозяину, отец, быть карой для моей матери. Если и есть вина, то судить ее вправе только Безликий бог. Не ты. Тем более, не ты.

— Отдай.

Фацио снова покачал головой, раскинул руки:

— Я не отдал бы тебя. Не отдам и ее.