Невеста тирана (СИ)

В одном проклятая книга не врала — умный…

Теофила шлепнула лапищей по своему лицу:

— Господь всемогущий! Это сколько же надо жрать? Да ты погляди! — Она всплеснула руками: — Еще и к Лапушкиной миске подбирается!

Кот и впрямь сидел у самой миски. Нервно хлестал по полу хвостом и искрил глазами. Кажется, теперь становилось ясно, почему к утру Лапина миска оказывалась пустой. И, ведь, правда! Когда тираниха уезжала, еда до утра оставалась нетронутой. Но они с Альбой попросту не догадались.

Теофила воинственно засучила рукава:

— Ишь, расселся! Не для тебя положено, не тебе и жрать! Сейчас я его палкой!

Джулия вцепилась в ее руку:

— Не надо, няня! Не трогай.

Пусть ест и уходит. Господь с ним! Мы с Альбой однажды гнали его. А он злющий, так поисцарапал, будто дикий зверь какой. Потом, знаешь, как болело! Ну! — Она улыбнулась, заглянула старухе в лицо: — Ради моего спокойствия. А я дождусь, когда он уйдет, и ставни прикрою.

Нянька Теофила нехотя согласилась, чмокнула Джулию в щеку:

— Будь по-твоему, горлинка моя.

— Она тут же покачала головой: — Сердце у тебя уж больно доброе да мягкое. Всыпать бы поганцу, чтобы шерсть клоками летела!

Джулия пожала плечами:

— Так это всего лишь домашний зверь, нянюшка. Чужой зверь. За него человек в ответе — на человека и надо пенять. Кот не виноват, что за ним не следят, как должно. И если он однажды попросту лопнет от обжорства — в том будет лишь хозяйская вина.

Нянька сощурилась, покачала головой:

— Все ты правильно говоришь — тут ведь как с дитем. Откуда же ему знать, если его не учат да не бранят?.

. Все понять не могу, откуда слова такие из тебя выскакивают? — она вновь поцеловала Джулию в щеку.

— Ты ложись со мной на кровати, если хочешь. Она просторная, и впятером свободно будет.

Нянька отмахнулась:

— Чтобы меня в такой духоте еще и перины удушили? Вот спасибо!

Джулия лишь улыбнулась.

Теофила вернулась на свой сундук. Подвинула волосяной тюфячок и устроилась чуть подальше, поджав ноги. И тут же захрапела. Джулия оставила одну свечу и вернулась в кровать.

Села так, чтобы в бледных оранжевых отблесках можно было рассмотреть кота. Если поганец делает это не в первый раз, он прекрасно знает, как отсюда выйти. Джулия подняла голову, глядя на недвижимое голубое пятно — Лапа был спокоен.

Обычные кошки едят медленно, аккуратно, бесшумно. Золотко же, казалось, мало чем отличался от дворовой собаки, разве что не поскуливал от восторга. Он ел с такой быстротой и жадностью, что мог легко дать фору Лапушке.