Невеста тирана (СИ)

Его зубы все еще были отчаянно стиснуты, пальцы сжимали простынь. Радовало одно — он дышал. Прерывисто и шумно. Джулия оторвала кусок полотна, смочила остатками воды из кувшина, и обтерла его лицо, шею. Жар его тела чувствовался даже через ткань, и от ужаса снова тряслись руки. Совсем, как вчера. Джулия боялась снять повязки и увидеть, что все воспалилось. Что тогда делать? Тем более, если он не придет в сознание. Она вновь заглянула в лицо Фацио: пусть он будет недоволен, но она позовет сюда Мерригара. Нет другого выхода.

Джулия зажгла свечи, склонилась над Фацио и тронула кончик повязки — присохла. Она не знала, можно ли чем-то размочить ткань. Что-то подсказывало, что лучше этого не делать. Джулия тихонько дернула, опасаясь причинить боль, и сама невольно поежилась. Но Фацио не переменился, словно ничего не чувствовал. Или задеревенел. Те же судорожно сжатые пальцы, те же закатанные глаза, то же напряженное лицо. Джулия дернула сильнее, желая покончить одним махом. Она отбросила окровавленную ткань на пол и обомлела.

"Рана не воспалилась. Мало того — она зарубцевалась: свежий красный выпуклый шрам, перетянутый теперь уже бесполезными нитками. Джулия сняла вторую повязку, третью — картина повторилась. Что это, если не чудо? Не веря своим глазам, она осторожно тронула рубец кончиком пальца, но тут же увидела, как по шраму метнулась голубая искра и растаяла на глазах, обратившись легким едва заметным облачком, которое взмыло вверх. А сам шрам из красного стал насыщенно розовым…

Вдруг руки Фацио ослабли.

— Который час? — голос был слабым, едва срывался с пересохших губ. Фацио хотел поднять голову, но не смог.

— Не знаю. Раннее утро.

Его брови сошлись к переносице:

— Вы не ложились?

Джулия смущенно опустила глаза, услышав, что он вновь обращался к ней на «вы». Теперь это было почти странно. Казалось, он имел полное право говорить ей «ты», и Джулия не чувствовала себя оскорбленной.

Она покачала головой:

— Нет, я спала здесь, рядом. Как вы себя чувствуете?

Уголок его губ едва заметно дрогнул:

— Теперь хорошо.

Фацио через силу все же поднял голову, Джулия подоткнула подушку, чтобы ему было удобнее. Он, нахмурившись, смотрел на свою грудь:

— Что произошло? Как?

Она вновь покачала головой:

— Я не знаю.

Он, вероятно, хотел бы продолжить, но слова давались с трудом.