Беременная от моего сына

Я требовать от него ничего не собиралась, просто хотела ненадолго одолжить денег.

— Вы к кому? — спрашивает мужчина, осматривая меня с головы и до ног своими пронзительными карими глазами.

Я оглядываюсь назад в поисках путей к отступлению.

— М-м-максим Воронцов здесь живёт? — тугой ком в горле мешает нормально говорить, и я откашливаюсь, ещё раз повторяя фразу.

— Жил, но уже переехал, — отвечает строгим голосом мужчина. — Я купил ему квартиру поблизости.

Уф, значит это и правда отец Максима. Может сбежать, пока не поздно? Медленно поворачиваюсь к нему спиной и делаю шаг в сторону лестничного пролёта.

— А Вы, собственно, кто такая и по какому поводу сюда пришли? — слышу себе в спину.

Мама с детства учила меня говорить людям правду, какой бы суровой она не была. Правду и ничего кроме правды, Настя.

— Я жду от Максима ребёнка. И мне очень нужно найти его, чтобы поговорить, — тяжело вздыхаю и опускаю глаза в пол, сгорая от стыда.

Глава 2

Артур.

Настя, так представилась мне девушка, сидит на моей кухне и греет руки о чашку с горячим чаем.

Длинные русые волосы собраны в тугую косу. На ней простое вязаное платье длиной чуть выше колена, которое обтягивает небольшой округлый живот. Под курткой его было незаметно и, честно говоря, я подумал, что срок так совсем маленький. Но нет. Настя бросает на меня испуганный взгляд своих зелёных глаз и тут же отводит их в сторону.

Я набираю номер Максима в третий раз. Если он и сейчас не снимет трубку, придётся ехать к нему домой.

— Да, пап, — Макс наконец-то отвечает.

К нему очень сложно дозвониться, потому что девяносто процентов его времени занимает музыка. Он поет, слушает её и пишет. И дозвониться творческому на всю голову человеку порой очень непросто.

— Марш ко мне! — рявкаю в трубку.

— Пап, меня муза посетила, подожди, пожалуйста, час или два, — произносит лениво Максим.

— Пять минут, и ты у меня, — произношу как можно строже и тут же отключаюсь.

Настя испуганно вжимается в мягкое сиденье дивана и оглядывается по сторонам.

Выглядит совсем юной, не старше двадцати. Видно с первого взгляда, что с деньгами у неё напряг и зачем она пришла к моему сыну тоже понимаю, но очень сильно надеюсь, что Макс к этому всему непричастен. Я объяснял ему о методах контрацепции ещё в двенадцать. В четырнадцать лично покупал презервативы ему и его друзьям, не стесняясь обсуждал с ним секс и последствия незащищенного полового акта, где беременность — не самое страшное из зол.