Невеста моего врага

Леся испуганно вздрогнула, когда почувствовала сзади мое присутствие.

– Поиграем вместе? – хрипло произнес, просовывая руки между ее телом и согнутыми в локтях руками.

– Ты уме-ешь игра-ать? – она почти прижалась грудью к клавишам, пытаясь увеличить расстояние между нашими телами.

– Сейчас проверим. Строго судить не будешь? – наклонившись сзади к самому ее уху, я негромко произносил слова, задевая губами кожу.

– Может, ты сядешь рядом? – голос ее все еще дрожал, но она больше не заикалась, сумела взять себя в руки.

– Нет. Мне нравится так, – перебирая клавиши, я заиграл. Олеся опустила руки себе на колени, чтобы мне не мешать, наклонившись чуть вперед, я прижался к ее нежной щеке.

«Не отстранилась!»

Еще несколько аккордов, пробирающих до мурашек, и вот наконец-то она опустила пальцы на клавиши. Взаимопонимание с полутона. Плавно полилась мелодия, под которую я мысленно с ней занимался сексом. Испытывая эстетический оргазм, я одновременно представлял, как она страстно кричит подо мной.

«Хочу тебя! Хочу слышать, как с твоих уст срывается мое имя! Хочу, чтобы твои ногти оставили глубокие следы на моей коже…» – звучало в каждой ноте.

Я не мог прочесть ее мысли, но, судя по тому, как часто поднималась ее грудь, как билась жилка на шее, Леся была возбуждена не меньше моего.

Как мне удавалось не сбиться с ритма, не запороть все?! От одной мысли, что она меня хочет, я начинал сходить с ума!..

Представлял, как поднимаю Олесю и сажаю на рояль, оказываюсь между широко разведенными в сторону бедрами.

Руки дрожат, пальцы не слушаются, мелодия звучит рвано, как и мое дыхание.

«Остановись!» – приказываю себе.

Убираю руки от рояля, но отстраняться от нее не спешу. Последний вдох. Не размыкая губ, веду ими по ее виску, спускаюсь к скуле.

– Это неправильно, – опуская голову, произнесла она в полной тишине.

– Неправильно, что ты с ним, а не со мной, – холодно ответил.

Она попыталась встать, но я опустил руки ей на плечи и негромко попросил:

– Сыграй мне что-нибудь из того, что ты любишь. Я оставлю тебя одну, – отстраняясь, я вышел из комнаты прочь. Сделать это было непросто, ведь я оставлял ее наедине со своими мыслями и страхами.