Невеста моего врага

Старался совершать плавные размеренные толчки, но в конце сорвался. Дойдя до точки невозврата, она стала так сильно сжимать внутренними тугими мышцами мой член, что я снова излился в нее, хотя и ругал себя за первый раз.

– Леся, второй раз я кончаю в тебя, – решил об этом поговорить, как только наши тела остыли. Я взрослый мужчина, и ответственность полностью на мне.

– Я знаю, – спокойно произнесла она. – У меня безопасные дни.

– Олеся, ты не можешь этого знать. Но если окажется, что ты беременна, я хочу об этом узнать первым.

– почувствовал, как она напряглась в моих объятиях. – Я люблю тебя, – признался в своих чувствах, а моя девочка перестала дышать. – И буду счастлив, если ты подаришь мне малыша.

– Я тоже люблю тебя, – негромко шепнула она.

Подняв ее, положил на себя и потребовал:

– Повтори!

– Я люблю тебя, – уверено произнесла Олеся, глядя мне в глаза. И меня накрыло то чувство, когда кажется, что теперь ты все можешь, на твоем пути больше нет и не будет преград.

– Я буду жить только тобой, – дав ей обещание, которое никогда не возникнет желания нарушить, притянул к себе и впился в сладкие губы…

Мы исчезли на три дня. Растворились друг в друге и забыли обо всем. Арендовав катер, взяли продукты и уплыли в море. Загорали, плавали, ныряли с катера, занимались любовью…

– Почему Олег тебя… недолюбливает? Что между вами произошло?

– Ты хотела сказать – ненавидит? – мы сидели на корме и наблюдали, как солнце, скрываясь за горизонтом, постепенно окрашивает водную морскую гладь в малиновые оттенки.

– Угу.

– На самом деле это нужно спрашивать у него. Я могу лишь предполагать, а вот у меня поводов для этого чувства предостаточно.

Олеся ничего не сказала, но я понял, что она ждет рассказа. Окунаться в те воспоминания всегда тяжело, несмотря на прошедшее со дня трагедии время.

– Когда Ирина с отцом поженились, мне было тринадцать, не самый хороший период для знакомства с мачехой. Мы с отцом много лет вдвоем жили, а тут чужие люди.

Маму я не помню, она умерла от тяжелой болезни, когда мне еще не было и пяти. Я привык к спартанскому режиму. Появление в нашем доме женщины очень меня напрягало, при отце я старался вести себя сдержанно, но, оставаясь наедине с Ириной, показывал скверный характер. На Олега я и вовсе не обращал внимания. Если его обежали в школе, заступался, конечно, вроде как одна семья, но дома мы практически не общались.