Невеста для графа

Хью медленно, по старым сгибам, сложил листок.

– Но почему сейчас? – спросил он.

Элиза виновато улыбнулась.

– Потому что я знаю, что все это время ты продолжал расплачиваться с моим отцом.

Хью пожал плечами. Он знал, что Элиза была против этой его затеи, так как считала, что ее отец виноват перед ними обоими. Хью согласился поступить в соответствии с ее желаниями. Согласился, но поступил по-своему.

– Тогда тебе известно и то, что я все еще должен ему немалую сумму, – сказал он. – И ты, конечно же, догадываешься, что я не успокоюсь, пока не отдам все, что задолжал мой отец.

– Я не догадываюсь, а знаю. Мы с отцом переписываемся.

Элиза не сразу нашла в себе силы написать отцу. Она еще месяц не могла забыть нанесенную ей обиду. Однако решилась написать обо всем, что накипело, но без лишних эмоций. Вначале от отца приходили лишь отписки – совсем не отвечать на письма дочери он все же не решался, но и виноватым себя не считал, тем более не считал нужным оправдываться. Элиза ничего другого и не ждала, зная, как он упрям и своенравен: и достучаться до него не удавалось пока что никому.

Однако со временем отец наконец-то ее услышал. Из его писем Элиза поняла, что он вроде бы уяснил, в чем был не прав. Он даже признался, что скучает по дочери. И еще написал, что больше не общается ни с Робертом Гринвилом, ни с Дэвидом Саутбриджем, потому что понял, какие они скользкие типы. Когда же он написал, что завел собаку, Элиза очень обрадовалась: теперь уже можно не сомневаться, что отец стал относиться к жизни по-другому.

Элиза сообщила ему, что ждет ребенка, и по тону ответного письма поняла, что отец очень этому рад. Но он ни разу не изъявил желания приехать, чтобы повидаться с дочерью и посмотреть на внука. Очевидно, боялся отказа, вернее – болезненных переживаний, связанных с возможным отказом, хотя надежда на встречу ясно прочитывалась в каждом его письме.

И еще отец написал ей, что каждые три месяца Хью переводит ему деньги. Вначале он сообщил об этом, чтобы пожаловаться, но потом, видно, понял, что жаловаться бесполезно.

Он лишь назвал Хью «упорным малым, который в лепешку расшибется, но сделает то, что задумал». Элиза написала отцу, чтобы тот передал эти деньги больнице для бедных, если сам в них не нуждается, а он в ответном письме назвал ее предложение глупой блажью. Впрочем, уже через две недели Элиза получила благодарственное письмо от управляющего одной из больниц. Отец сделал благотворительный взнос от ее имени.