Невеста для графа

 – Моя сестра заслуживает лучшего, чем этот субъект, которого и джентльменом-то назвать нельзя. – «Точно так же, как и тебя», – сказал себе Хью. – Но довольно о Бенвике! У тебя есть подходящее платье для театра?

Элиза в недоумении заморгала и пробормотала:

– Да, есть, но как же Эдит?.. – пробормотала она.

– Эдит оправится. Ты сама мне так говорила, – напомнил жене Хью. – Сегодня я хочу сводить свою супругу в театр, если, конечно, она согласится.

Щеки Элизы тронул нежный румянец, и она проговорила:

– Конечно, я согласна.

Хью ослепил жену улыбкой и, повинуясь внезапному порыву, поднес к губам ее руку. Когда же он посмотрел ей в глаза, то снова почувствовал угрызения совести: во взгляде Элизы все те же любовь и нежность.

Проклятье! Он должен был все рассказать – и пасть к ее ногам. Пусть она осыплет его градом упреков – он был к этому готов, как готов был и к потокам слез, – потому что за этим последовало бы прощение (по крайней мере, Хью на это рассчитывал).

Но тут снова подбежал Вилли и положил мячик прямо на юбку хозяйки. Элиза принялась отряхивать платье от грязи, отчитывая пса. Потом подбежал Ангус, и Элиза отдала ему мяч, а он забросил мяч подальше и помчался следом за Вилли, бросившимся на поиски игрушки.

Хью тяжело вздохнул. Увы, момент был упущен, но граф пообещал себе, что все расскажет Элизе, когда станет лучше, когда будет достоин ее. И когда окончательно разберется в своих чувствах к ней. А пока пусть все останется по-старому.

Глава 23

Элиза нашла – или придумала – множество оправданий для мужа. Ведь нельзя было сказать, что Хью ее обманул: лишь кое-что утаил, чтобы не причинять ей боли. И если Бенвик невзлюбил ее, то исключительно из-за ее отца, то что она могла с этим поделать?

Конечно, можно было понять Эдит: та взяла сторону мужчины, за которого намеревалась выйти замуж, но – Элизе-то, как ни крути, было больно сознавать, что Эдит приняла сторону Бенвика ничтоже сумняшеся, решительно и без тени сомнений в правильности своего выбора.

Элиза старалась проявлять понимание и доброту к своей золовке, и, как бы сильно ни обижало ее отношение Эдит, платить ей той же монетой Элиза считала подлостью. Но ничто не мешало ей прислушаться к совету Джорджианы и стараться держаться с достоинством.