Невеста для Азата

Судороги, сладкие и сумасшедшие, прошивают тело еще долго. Кажется, что вечность.

А затем все прекращается.

Зверь откатывается с меня, но не уходит.

Чувствую, как прогибается под его весом кровать сбоку.

Руки мои освобождаются, но я не тороплюсь убирать подол от лица.

Потому что то, что сейчас случилось… Ох… Это так стыдно… Это так неправильно… Порочно."

"Он что-то сделал со мной, как-то заставил… Это чувствовать. Я не хотела! Не хотела!

— Хорошо пахнешь, сладкая, — низкий, хриплый голос бьет по нервам.

Я приспускаю подол до уровня глаз, пряча огненные щеки.

Кошусь на Азата, молчаливо лежащего рядом.

Его лицо невероятно довольное. Глаза горят, губы изгибаются в усмешке.

Он подносит к лицу свои пальцы, нюхает их.

И до меня не сразу доходит вся пошлость, вся порочность этого простого жеста.

А когда доходит… Хочется опять спрятаться. И плевать, что живот голый… В конце концов, он его уже видел. И не только видел. Трогал. Целовал.

И… И…

Стыд накатывает с такой силой, что я все-таки прячусь опять за подолом, а еще отворачиваюсь от безжалостного мужчины, только что сделавшего со мной совершенно немыслимую вещь, поворачиваюсь на бок и подтягиваю ноги к груди.

Пусть он уйдет… Пожалуйста, пусть он уйдет…

— Так мы тоже попробуем, сладкая, — ладонь определяющим жестом ложится на мое бедро, ведет выше, по талии.

У меня нет сил реагировать, слишком шоковое состояние.

— Но потом. На сегодня хватит.

Он встает, матрас упруго принимает прежнюю форму, меня даже подбрасывает от контраста положений.

Я по-прежнему лежу на боку, подтянув ноги к груди, в голове ни одной мысли, только ужас от случившегося. И стыд, дикий стыд.

Я даже не осознаю слов Азата, настолько сейчас не в себе.

И не сразу понимаю, что меня заботливо укрывают пушистым легким одеялом…

Глава 15

На следующее утро дверь в моей темнице оказывается незапертой.

Я это не сразу замечаю, даже в голову не приходит проверить после вчерашних бесполезных попыток выбраться.

Само пробуждение не радует, потому что практически сразу приходят воспоминания о случившемся позоре.

Зверь… Ох, какой же зверь! Не зря мне так показалось сразу, с первого взгляда, еще там, в клубе.

Я долго лежу, укрывшись с головой тем самым покрывалом, что так милосердно набросил на меня Азат.

Лежу и пытаюсь удержать дрожащие от стыда и негодования губы.

Мыслей о том, что делать, как выбраться, нет. Мне кажется, что их уже и не будет.