Неверная

– Судя по ней, в браке тебе было ой как хреново, – задумчиво шлепает Натка скульптуру по заднице.

– Да прекрати ты, – бью ее по руке, – это же искусство, руками не трогать.

Она начинает заразительно хохотать, и я следом за ней.

– Так, давай тебя продадим, – она вытаскивает смартфон и делает несколько снимков.

– Звучит не очень, – я качаю головой и задумчиво смотрю на подругу.

Натка продажник от бога, может старый мопед загнать по цене золота какому-нибудь банкиру. Такое я уже видела.

– Хватит у меня тусоваться уже.

Твои носки два месяца валяются за кухонным столом, и я принципиально не убираю. Жду, когда у тебя совесть проснется. А она не просыпается, Соня.

– Прости, – прикрываю рот рукой, – я думала, они твои, и не убирала по той же причине.

– Думаешь, мои? – она щурится.

– Они же с котятками на пятках, я посмотрела.

– Черт, – Натка вздыхает, – ладно, живи дальше, сколько хочешь. Как называется?

– «Розовая воительница Соня выныривает из черной бездны тоски»

– Длинно, – она забивает название в описании, – зато с надрывом, богатые мудаки, вроде твоего мужа, на такое ведутся.

– Ренат не фанат современного искусства, – у меня сразу портится настроение при его упоминании, и я инстинктивно провожу пальцем по тому месту, где еще недавно было обручальное кольцо.

Бумаги на развод действительно пришли на адрес мастерской через пару недель после моего отъезда и были пересланы по новому месту проживания в Питер. Официальные сухие слова на десяти листах. Подпись Рената стояла во всех нужных местах.

Я ходила вокруг бумаг три дня и потом подписала. Вложила в конверт кольцо и отослала с курьером адвокату бывшего мужа. Ни у меня, ни у него не должно быть даже мысли о возврате отношений. Кольцо стало последним доказательством нашего разрыва."

"А вот подвеску я так и не заставила себя снять, она уже давно стала частью меня, символом моей отчаянной любви, которая будет со мной до конца.

– Ну и ладно, значит, не увидит и не купит. Зато других толстосумов, падких на такие формы, – она скользнула пальцем по изящно выгнутой дугой спине, – полно.

Отложим тебе на жилье.

– Натка, ты золото, – обняла подругу и поцеловала в щеку, – я бы без тебя не справилась.

– Естественно, – разводит она руками, – я золото в чистом виде. Падайте ниц, холопы.

Натка тряхнула своими короткими розовыми волосами и вильнула задницей, обтянутой белой юбкой-карандашом. Так уметь сочетать бунт и классику, как делает она, еще уметь надо.